Темной ночью я одна отправилась на край села, в котором девять тысяч домов, к своему возлюбленному. Вошла к нему во двор и заглянула в приоткрытую дверь. Мой возлюбленный сидел при еле мерцающем свете керосиновой лампы, надвинув на глаза папаху и закинув ногу на ногу, и играл на балалайке грустные мелодии.
— Пусть вечер тебе будет добрым, — сказала я и вошла в комнату.
Удивленный стоял он передо мной, будто все происходило во сне.
— С добрым приходом, княжеская дочь! Это же твоя первая брачная ночь с сыном князя. Почему ты темной ночью оказалась здесь? — спросил он меня.
— Мой муж разрешил мне провести первую ночь с тобой, чтобы я не нарушила данную тебе клятву. Муж не коснулся меня и пальцем, — сказала я.
— Если у сына князя (хоть у него за селом табуны кобылиц и стада дойных коров) хватило мужества в эту темную ночь прислать тебя ко мне, то разве не хватит мужества и благородства у меня, не дотронувшись до тебя, отпустить обратно? — сказал мне молодой человек. — Если бы ты задержалась еще на полчаса, ваша сегодняшняя счастливая ночь оказалась бы самой мрачной. Благодарю тебя за приход и беру назад твои клятвы. Пусть твоя новая жизнь будет счастливой!
Вот что мне сказал тот, которого я любила и который меня больше всего на свете любил. Так поступил этот молодой чело-вен.
Возвращалась я по селу, и мне повстречались веселившиеся воры.
— Что это за женщина, которая в такую темную ночь ше-
лестит шелками и позванивает золотом? — подступили они ко мне.
— Подождите, подождите, — сказал их главарь. — Посмотрим, что за дела беспокоят ее. Кто ты такая? Почему вышла в эту темную ночь?
Тогда я рассказала ворам о клятве, которую дала бедному человеку, о том, как мой муж, не тронув меня пальцем, отправил к моему возлюбленному, и как поступил тот со мною. Они удивились всему этому и стали говорить между собой.
— Друзья, — сказал тогда главарь шайки. — Дело, совершенное без раздумья, кончается всегда плачевно. Разве мы, голодные волки, можем уступить в мужестве и благородстве княжескому сыну, имеющему многочисленные стада кобылиц и коров, или жалкому бедняку, съедающему миску каши и выпивающему кувшин сыворотки!
И по распоряжению главаря воры доставили меня во двор княжеского сына.
Через некоторое время мой муж умер, и я возвратилась к своему отцу вдовой».
— Скажите, гости, кто вам кажется мужественнее и благороднее: сын князя, бедняк или воры? — спросила в конце своего рассказа дочь князя.
Старший из братьев сказал:
— Самым мужественным и благородным мне кажется сын князя. В чем он виноват перед бедняком?!
— А мне кажется мужественнее и благороднее бедняк. Ему ничто не мешало сблизиться с девушкой, — сказал средний брат.
— Я не знаю о чем вы говорите, по если бы я оказался на месте воров, то так просто не отпустил бы тебя, девушка. Разве они мужчины! — сказал младший брат.
— В вашей пропаже виноват он, — сказала девушка и указала на младшего брата.
Братья благодаря уму девушки обнаружили пропажу и вернулись домой.
Слава князя — отца умной дочери — не померкла. | 
2