Два друга

Затем нарт-орстхоец схватил Баймурзу и всадил его в землю.

-Я только теперь вошел во вкус драки, — сказал Баймурза

и всадил его в землю по самые уши.

Тогда нарт-орстхоец сказал:

—  Что бы ты ни делал, смерть меня не возьмет. Расколи мой череп и вытащи коробку, в которой находятся три ножа. Этими ножами убей меня, я не  в силах  переносить такие страдания.

Ударом шашки Баймурза расколол череп нарт-орстхойца, вы­тащил коробку, а из нее три ножа и сказал:

—   Я тебя не буду убивать, и ты будешь вечно мучиться, если не скажешь, где семеро братьев и дочь Тамбура.

—  Дочь Тамбура на верхнем этаже башни, а семь братьев к подвале башни, зажатые в тисках.

Спустился Баймурза в подвал, освободил из тисков семерых братьев и поднялся к дочери Тамбура на верхний этаж башни. Увидев его, дочь Тамбура вскрикнула:

—  Если нас увидит Асран, он убьет нас! Уходи скорее!

—  Асран теперь ничего не сделает — я убил его. Я сын друга твоего отца, Баймурза, прибыл сюда, чтобы освободить тебя, — ска­зал Баймурза девушке.

Баймурза    убил   Асрана,   забрал   его   отары   овец и с семью сыновьями и дочерью Тамбура отправился в обратный путь. Семь дней и семь ночей царило веселье в доме Тамбура. После   этого   решил   Баймурза   возвратиться   к   своему   отцу

Байбуру.

Ехал он, ехал и очутился на развилке дорог. Стоял Баймурза в раздумье, не зная, какую дорогу выбрать, а затем вспомнил сло­ва Тамбура:  «Дорога к восходу солнца опасна, дорога к заходу

солнца безопасна».

Но все-таки он поехал в сторону восхода солнца. По дороге он увидел башню чернее угля. Из этой башни вышла девушка чернее угля и сказала Баймурзе:

—  По  этой  дороге   пройдет  Черный   хожа.   Мне   жаль  твою круглую голову. Не ходил бы ты по этой дороге!

—  Черный хожа пусть делает что хочет, а ты зайди обратно

в башню.

И   Баймурза   поехал   дальше   и встретился с Черным хожей.

—   Птица, пролетающая над моим краем, боится перышко бро­сить, звери на моей земле боятся след оставить. Так почему же ты без разрешения вступил в мой край? — закричал верный хожа. Баймурза ответил:—  Не вини меня. Я три месяца плутаю, но больше не появлюсь в твоем крае.

—  Нет, я не могу простить тебя. Всех, чья нога сюда ступает, я лишаю головы! — сказал Черный хожа.

—  Я извинился за то, что очутился в твоем краю. Но если ты так говоришь, то и твою голову должна постигнуть участь дру­гих! — сказал Баймурза и шашкой снес Черному  хоже голову.

Едет он дальше, и встречается ему в пути красная башня. Выходит из башни девушка краснее огня и говорит:

—  Не ходил бы ты по этой дороге. Сюда идет Красный хожа. Мне жаль твоей круглой головы, которой он тебя лишит.

—  Красный хожа пусть делает что хочет, а ты зайди обрат­но. — И Баймурза поехал дальше.

Встретился он с Красным хожей. Красный хожа повторил сло­ва Черного хожи. Баймурза и Красному хоже снес голову.

Едет Баймурза дальше, и попадается ему в пути белая башня, из которой вышла девушка белее молока и сказала те же слова, что и прежние.

Он ее отправил в башню, а Белого хожу, как Черного и Крас­ного, лишил головы.

Едет дальше Баймурза. Устал и прилег отдохнуть. Во сне он увидел Малх-Азни, дочь падчаха. Проснувшись, он поклялся, что не возвратится домой, пока не найдет ее. Поехал он дальше и встретился с одним человеком.

—  Ассалам-алейкум! Кто ты и что здесь делаешь? — спросил Баймурза.

—  Я женщина. Зовут меня Тани Гук. Я не могу ответить на твой салам. А очутилась я здесь по одной причине. Ты чем за­нимаешься? Куда путь держишь? — спросила Тани Гук.

—  Я  видел  во  сне  Малх-Азни и решил на ней жениться, — сказал Баймурза.

—  Ты иди не этим путем, а другим. Если пойдешь этим путем, не добьешься Малх-Азни, так как ее охраняет войско падчаха. Я помогу тебе. Вон видишь холм. Это не холм, а моя мать Жера-Баба.   Подкрадись   к   ней  незаметно  и  скажи: «Баба,   я  твой кант!» — и бросайся в ее объятия. Тогда она посоветует тебе, как добиться Малх-Азни, — сказала Тани Гук.

По совету Тани Гук Баймурза подкрался к Шера-Бабе и со словами: «Баба, я твой кант!» — бросился в ее объятия.

—   Да, ты мой сын! Поведай мне о причине своего прихода, — сказала Жера-Баба.

Выслушала она Баймурзу и говорит:

—  Нет, нет,  так  Малх-Азни не  добиться,  ведь ее  охраняет большое войско падчаха. Но я помогу тебе. Малх-Азни играет с золотой уткой, а я превращу тебя в золотого голубя. Между вой­ском, охраняющим Малх-Азни, и башнями стоит золотой столб.

Ты сядь на верх столба. Воины будут в замешательстве, стрелять в тебя или нет. Затем решат поймать, чтобы Малх-Азни то­бой забавлялась, и принесут тебя к ней. Только так ты сможешь добиться Малх-Азни.

Жера-Баба превратила Баймурзу в голубя. Он взмахнул крыльями, полетел и уселся на верх столба. Некоторые воины го­ворили, что надо убить голубя, другие отговаривали. Наконец ре­шили его поймать. Поймали и бросили в комнату Малх-Азни. Го­лубь примостился в углу комнаты и поглядывал на Малх-Азни. Взглянула на голубя Малх-Азни и сказала:

—  Удивительно,  если ты  действительно  голубь.  Твои глаза очень похожи на глаза Баймурзы, о котором мне так много рас­сказывали.

—  Я и есть Баймурза, — сказал он, и из голубя превратился в юношу.

Тогда Малх-Азни вышла и сказала воинам.

—  Расходитесь, я выхожу замуж.

На рассвете они запрягли коней и собрались ехать домой. Пе­реночевали у Жера-Бабы и поехали.

—  Я бы хотел немного отдохнуть, — сказал  Баймурза и  задремал.

Через   некоторое   время   он  проснулся  и   увидел   плачущую Малх-Азни.

—  Ты плачешь? Ведь я неволить тебя не стану и снова отведу

к твоей башне, — сказал Баймурза.

—  Я плачу из-за надвигающихся черных туч. Когда я вышла из башни, меня хотел украсть сармак. Мне кажется, что эти тучи и есть сармак. Вот почему я плачу, — сказала Малх-Азни.

—  С малолетства не было человека сильнее меня, кроме моего отца. Можешь смело погонять лошадей, — сказал Баймурза.

Не успели они закончить разговор, как перед ними опустился сармак. На человеческом языке он сказал:

—  Давай драться!

Приготовился Баймурза драться. Сармак сказал!

—  Оскорби меня!

—  Я не буду тебя оскорблять. Я увожу твою любимую Малх-Азни. Ты оскорби меня!

Сармак плюнул в Баймурзу ядом. Тогда Баймурза выхватил

шашку и снес сармаку голову.

Без всяких происшествий вместе с Малх-Азнн он прибыл до­мой и рассказал отцу Байбуру, как он освободил семь сыновей Тамбура и дочь и о дальнейших своих приключениях.

Байбур пустил в стену две стрелы — молочную и кровяную: со стены упали три капли молока. Теперь Байбур взобрался на свою железную кровать. Семь дней и семь ночей играли свадьбу и от всего сердца ве­селились на ней.

2