Черный хожа

Черный хожа разрешил собрать кости в талс. А конь младше­го брата спустя некоторое время очутился у сестры — жены со­кола. Диким криком кричала она, слезы дождем лились из ее глаз.. В это время прилетел сокол. Увидел он мертвого шурина и, успокаивая жену, сказал:

—  Не горюй и не плачь! Я оживлю его, и он станет прежним. Вырвал он из своего оперения три пера, потер им кости шу­рина, и тот ожил.

—  Долго же я спал! — промолвил младший брат и встал.

На второй день утром он снова остановился у родника, где проживал Черный хожа. Приходит его невеста по воду, и говорит

он ей:

—  Так нам не спастись от Черного хожи. Любым путем узнай, где он добыл трехногого гулинга. Тогда я добуду такого же гулин­га и увезу тебя от него.

Стала  невеста расспрашивать Черного  хожу,  где  достал он своего гулинга. Черный хожа поведал ей всю правду:

— На востоке, где встает солнце, в далеком краю, у моря на песке стоит кобыла. Она каждый год приносит одного жеребен­ка, и тут же съедает его — в пустыне нет травы. В эти дни она должна ожеребиться. Когда я отправился туда, она успела съесть лишь одну ногу жеребенка. Я накормил кобылу и забрал жере­бенка. Эта кобыла ест мясо и молоко.

Девушка передала все, что сказал Черный хожа, младшему брату. И младший брат отправился в те края. Мало ли ехал, долго ли, но очутился в краю, где в песках стояла кобыла. Стал он кормить кобылу мясом и молоком. Спустя немного времени «на начала жеребиться. Довольная угощением младшего брата, кобыла дала ему совет:

—  Кант, только появится морда жеребенка, сразу же взнуз­дай его, только появится круп, сразу же оседлай, подтяни тремя подпругами,   укрепи   подхвостник,   только   он   станет   на   четыре ноги — вскочи на него.

Младший брат исполнил все советы кобылы и вскочил на же­ребенка. Жеребенок носился по всему свету и очутился опять около своей матери-кобылы.

—  Есть  ли  на   мне   кто-нибудь? — спрашивает   жеребенок   у матери.

—  Я, кант, на тебе, — ответил младший брат и сжал бока же­ребенка.

—  Тогда пусть я буду тебе впрок. Дай мне лишь насытить­ся   молоком   матери,   и   мы   отправимся,   куда   хочешь, — сказал жеребенок.

Досыта пососал жеребенок материнского молока и потом про­делал за час многодневный путь до Черного хожи и очутился в его дворе.

Вызвал младший брат свою невесту, усадил ее на круп гулин­га и поскакал. Узнал об этом трехногий гулинг Черного хожи и ударил передней ногой спящего хозяина по уху, разбудил его и сообщил о случившемся.

—  После обеда догоним их или не обедая догоним? — спросил Черный хожа.

—  И не обедая не догоним, и после обеда не догоним, — отве­тил трехногий гулинг.

Черный хожа быстро схватил трехпудовую дубину и бросил­ся вдогонку. Младший гулинг совсем близко подпускал к себе Черного хожу, а затем тут же исчезал. Трехногий гулинг Чер­ного хожи стал уставать. Когда они еще раз были совсем близко, трехногий гулинг крикнул младшему гулингу:

—  Мы братья, рожденные  одной  матерью.  Дай  мне догнать себя! Видишь, как мучает меня мой хозяин!

—  Ты возишь подлого седока. И мне тебя не жаль. Я скажу своему хозяину, чтобы он бросил бурку, а ты, будто от испуга, отпрянь,  сбрось  его  с  себя,   убей   ударами   копыт   и   следуй  за мной, — сказал младший гулинг.

На всем скаку младший брат сбросил с себя бурку. Испуган-ный трехногий гулинг резко шарахнулся в сторону, и Черный хожа слетел с него. Ударами копыт трехногий гулинг убил Черного   хожу,   а   сам   отправился   вслед   за   младшим   гулингом. Вместе с невестой и двумя конями младший брат прибыл к зятю-соколу.

Три дня и три ночи играли они свадьбу. Зять-сокол одарил шурина богатыми подарками и проводил с почестями.

Прибыл младший брат к зятю-ястребу. И там три дня и три ночи играли свадьбу. Зять-ястреб одарил его подарками и про­водил к свояку.

Прибыл он к зятю-голубю, где его хорошо приняли, одарили подарками и проводили домой.

Братья не надеялись его больше увидеть и, радостные от встречи с братом, устроили большой той, стали счастливо жить.

2