Царь почувствовал расположение к юноше. Он со своим другом вошёл в глубь пещеры. Конюший при этом вёл себя так, будто бы он не знаком с хозяевами жилища.
Царь был очень удивлён, увидев, что внутри пещеры очень уютно, опрятно и всё аккуратно прибрано. Тут же находились многочисленные охотничьи трофеи. Да такие, что им позавидовал сам царь.
Гостям предложили кушанье из отборной оленины. После трапезы конюший отправился седлать коней, а юноша обратился к царю:
— Возьми своего оленя, мой царь, — с этими словами он передал ему добычу.
Тушу оленя привязали к седлу. Но царь не торопился уезжать. Какие-то смутные чувства не позволяли ему спешить.
— Как мы поступим с этим юношей? — спросил царь своего друга. — Оставим здесь или возьмём с собой?
— Живи долго, государь. Я должен тебе кое в чём признаться. Помнишь ли ты о трёх сёстрах, встреченных тобой у фонтана и об обещаниях, что они дали? Ты женился на младшей из них. Так вот, она сдержала своё обещание: у тебя родился сын — златокудрый царевич
Конюший снял с головы юноши шапку, — по плечам царевича рассыпались золотые кудри.
Царь был едва жив от потрясения. Он не верил ни своим глазам, ни своим ушам. Он бросился перед царицей на колени и стал умолять простить его.
— Я даже не знаю, как мне отблагодарить тебя за твою доброту, — сказал царь, обратившись к своему другу. — Приведи из города ещё двух коней: мы с женой и сыном уезжаем отсюда.
Конюший, прибыв во дворец, сказал Богосу и Бедросу:
— У меня для вас очень радостная весть! Нашёлся ваш златокудрый брат-царевич, и его мать нашлась, наша царица. Они живы и здоровы. Скоро они будут дома вместе с нашим царём.
Старшие сёстры царицы разинули от удивления рты, услышав такую новость.
Конюший же вернулся к пещере с двумя лошадьми — для царевича и царицы, и они, все четверо, благополучно прибыли во дворец.
Радостные горожане вышли их встречать. А в празднично украшенном дворце царя, царицу и златокудрого царевича приветствовали советники и вельможи.
Златокудрый царевич, когда покидал пещеру, взял с собой Птицу Правды. Эта Птица была единственной живой душой, остававшейся с его матерью, когда он уходил охотиться.
Семь дней спустя старшие сёстры царицы решились показаться на глаза царю, царице и златокудрому царевичу. Они надеялись, что смогут убедить их простить причинённое им зло, так как они, якобы, раскаялись. Когда сёстры вошли в зал, Птица Правды разбила свою хрустальную клетку, вылетела в окно и улетела прочь.
— О, моя Птица! Моя Птица Правды, она улетела! — загрустил царевич.
А царь, чтобы утешить сына, сказал:
— Не расстраивайся, сынок. Твою Птицу поймают и вернут во дворец.
А затем, повернувшись к старшим сёстрам царицы, сказал:
— Птица Правды улетела из-за вас. Убирайтесь с глаз моих, чтобы больше здесь вашего духу не было.
И злых сестёр прогнали из дворца.
Богос и Бедрос вызвались быть добровольцами:
— Позвольте нам поймать Птицу Правды. мы вернём её брату.
Первым на поиски отправился Богос. Он взял с собой отряд из сорока всадников.
Когда их в пути настигла ночь, Богос приказал отряду сделать привал. Они разбили лагерь, поужинали и легли спать.
Ровно в полночь в лесной темноте раздался оглушительный душераздирающий вопль. Люди вскочили на ноги. Они подумали, что неподалёку от лагеря кого-то грабят разбойники. Вскочив на коней, отряд бросился в ту сторону, откуда раздавался крик. Они опять услышали этот ужасный вопль, напоминавший крик смертельно раненой куропатки. И вдруг, все сорок воинов и царевич Богос превратились в камни.
Когда прошла неделя, Бедрос сказал:
— Мой брат не вернулся. Теперь поеду я. Выясню, что с ним случилось.
Царь разрешил ему отправиться на поиски брата.
Бедрос так же, как и Богос, взял с собой отряд из сорока всадников. По дороге им пришлось сделать привал на том же самом месте, где до них останавливался со своим отрядом Богос.
Ровно в полночь раздался душераздирающий вопль. Вооружённые люди отправились в сторону крика, чтобы выяснить, в чём там дело. И тут же превратились в камни.
Златокудрый царевич, тем временем, стал настаивать на том, чтобы отец отпустил его на поиски братьев. Царь не хотел отпускать его:
— А что если и с тобой что-нибудь случится? Кто тогда заменит меня на троне?
— Я должен найти братьев, — настаивал на своём царевич.
— Тогда возьми с собой дружину из тысячи всадников, сказал царь.
— Отец, я же не на войну иду. Достаточно будет одного человека — нашего друга конюшего.
— Я всегда к твоим услугам, царевич, — сказал конюший, поклонившись.
— Возьмём с собой в дорогу двадцать фунтов жареной пшеницы, сказал ему царевич.
Они попрощались с царём, оседлали лошадей и отправились в путь.
Ночь застала их на том же месте, где до них останавливались Богос и Бедрос со своими людьми. Царевич, перед тем, как лечь спать, приказал конюшему разбросать вокруг их стоянки жареную пшеницу.
Тревожно спалось конюшему. Поднял он голову, смотрит: к лагерю подкралась лиса и стала есть зерно. Он поднял лук и говорит царевичу:
— Лиса ест жареную пшеницу. Может застрелить её?
— Не надо стрелять в голодную лису. Пусть ест вволю.
Двумя часами позже конюший опять разбудил царевича:
— Смотри-ка, эта лиса уселась на твой плащ. Застрелить её?
— Да ты что? Бедняжка нашла себе для ночлега мягкое тёплое место. А ты стрелять собрался…
Перед самым рассветом смотрит конюший: лиса поднялась с плаща и стала уходить прочь.
— Царевич, лиса уходит. Может всё-таки её застрелить?
— Да нет же, пусть идёт себе с Богом.
Услышав эти слова, лиса обернулась и сказала человеческим голосом:
— О, златокудрый царевич! Поведай мне своё самое заветное желание.
— Моё самое заветное желание, это найти живыми и здоровыми моих братьев и вернуть их домой, — сказал изумлённый царевич.
И тут же добавил:
— И мою Птицу Правды тоже.
— Оставь оружие у своего друга и следуй за мной, — сказала лиса.
Она отвела юношу в Птичий Город.
— Ты найдёшь свою Птицу Правды там, в амбаре, который стоит на окраине города. Только смотри, будь осторожен. Бери только свою Птицу, а к другим даже не прикасайся.
Царевич вошёл в амбар и увидел целую стаю птиц. Их было так много, что он решил, что не будет большим грехом, если он возьмёт с собой ещё одну птицу, помимо своей.
Как только он взял вторую птицу, раздался страшный гвалт. Царевича схватили и отвели к птичьему царю.
— Почему ты взял то, что не принадлежит тебе? — спросил его птичий царь.
— Не знаю… Наверное, обычная человеческая жадность. | 
2
