Наконец возвратился домой хозяин в сопровождении большой свиты. Зайдя в кунацкую, он сейчас же узнал Канокова, но не подал даже вида, что знает, кто он. «Так вот как поступает друг, на которого я рассчитывал! — подумал Канонов. — Зачем же я приехал сюда?»
Ему сделалось очень тяжело на душе, и он не знал, что с собой делать. Когда наступила ночь, ногаец, никому не сказав ни слова, принес из дома в кунацкую сундук, полный принадлежностей мужского костюма, прося гостя переодеться и извиняясь, что на костюм его раньше не обратил внимания.
На следующий день он распустил слух, что князь, его друг, приехал с Кубани в эту ночь. Канокова, как будто только теперь приехавшего, приняли с большим почетом. Тогда ногаец спросил своего гостя, что ему нужно.
— Что бы со мной ни случилось, я дал слово навестить приятеля, — сказал гость. — И вот я здесь, но я теперь без семьи и без имущества; неприятель в мое отсутствие разорил мой аул, и я ушел одинокий и нищий.
— Как-нибудь помогу беде, — ответил ногаец. — А если в моей стране ты найдешь женщину, похожую на твою жену, то я тебе ее высватаю!
После этого ногаец стал возить своего гостя по всем аулам, не найдется ли где-нибудь женщина, похожая на его жену. Нашлась у одного обнищавшего хана дочь, просватанная уже за какого-то молодого человека. Когда Канокову показали эту девушку, он сказал:
— Вот она похожа на мою жену!
Богач ногаец зтал приставать к бедному хану, чтобы он выдал свою дочь за Канокова.
Хан, соблазнившись богатством ногайца, отказал молодому человеку и выдал ее за Канокова. Когда ее привезли к Канокову и он в первую же ночь пошел к жене, то застал ее в слезах.
— Чего ты плачешь? — спросил Канонов.
— Как же мне не плакать! — ответила молодая женщина. — Жадность моего отца довела меня до гибели!
— Каким это образом жадность твоего отца могла тебя погубить? — спросил муж.
— Сейчас же тебе объясню! — ответила жена. — Твой приятель, ногаец, соблазнил моего отца богатством, он отказал любимому мной жениху, бедному юноше, и выдал за тебя!
— Если это так, — сказал Каноков, — то упаси меня бог, чтобы я отнял тебя у другого!
С этими словами Каноков оставил молодую женщину и вернулся в кунацкую, где и лег спать.
Когда на следующий день в кунацкую зашел хозяин, то Каноков сказал:
— Бог да сохранит меня от того, чтобы я пожелал отнять у кого-нибудь жену; хотя ты считаешь меня способным на это, но я держусь на этот счет другого мнения!
— Что же мне делать? — ответил ногаец. — В нашей стране не найдется другой, похожей на твою жену!
Следует сказать, что все время, когда Каноков гостил в чужом доме, его жена, живя у ногайца в довольстве и роскоши, не знала о пребывании здесь мужа. Сознавая, что наступил подходящий момент, чтобы отблагодарить князя, ногаец сказал своей матери:
— Матушка! Я хочу гостя ввести в наш семейный круг. Попросите сестру принарядиться как следует!
Княгиню одели в нарядное платье. Лишь только Каноков вошел в семейную комнату ногайца, муж и жена узнали друг друга и оставались некоторое время в недоумении, как поступить в данном случае. Видя их затруднительное положение, ногаец сказал:
— Вот, милый гость Каноков, ты нашел свою жену. Бог да благословит вас! Она была мне вместо родной сестры! В этом деле ты оказался выше того, чем тебя считали другие. Я хотел, чтобы ты мне отплатил за то, что я тебе сделал хорошего, но вышло иначе: я у тебя в долгу! Пойдем в кунацкую!
С этими словами они вышли из семейной комнаты ногайца. После того как Каноков погостил еще некоторое время у ногайца, он его отпустил домой, дав ему на прощание много богатства, табун лошадей, много унаутов и домашней утвари, а княгине унауток, и сам проводил его на Кубань. Тем временем аул Канокова отстроился понемногу, так как бежавший народ начал отовсюду собираться. С вестью о приезде князя с княгиней поскакал в аул сам ногаец:
— Ваш князь с княгиней возвращается с унаутами, табуном, стадом овец и другого скота. Приготовьте ему дом, в котором он должен остановиться!
Весь аул обрадовался хорошей вести; все ему приготовили дом и поспешили выехать навстречу своим господам. С большим почетом они встретили князя и княгиню и ввели их в дом.
После этого ногаец вернулся к себе домой, в Крым.
Кто оказался более благородным из этих двух друзей? | 
2