В Крыму жил богатый и уважаемый всеми ногаец. Однажды пришла ему в голову мысль: "В здешнем краю, правда, я пользуюсь славой и уважением, но за его пределами меня вовсе не знают. Не отправиться ли мне на чужбину людей посмотреть и себя показать? Пусть и в чужих краях разнесется обо мне слава!"Подумав это, он приискал себе товарища и пустился в путь-дорогу вверх по Кубани. В те времена жил на Кубани влиятельный князь по имени Каноков. Подъезжая к его усадьбе, ногаец встретил пастуха и спросил:
— Чей это дом?
— Это дом Канокова, — ответил пастух.
— Примут ли меня в этом доме? — спросил чужеземец.
— Конечно, примут! — ответил пастух. — Хозяин рад каждому гостю, и, если даже его нет дома, тебя там встретят радушно. Пожалуйста, заезжай! — Сказав это, он привел гостя к дому и дал знать домашним о его прибытии.
— Милости просим! Войдите! — сказала хозяйка. — Князь скоро приедет!
Он вошел в гостеприимный дом, ему отвели кунацкую, и он там расположился в ожидании хозяина. Каждый депь ему накрывали стол, но один прибор ставили для хозяина. Князь все не возвращался. Гость стал скучать, и тогда начали приводить в дом девушек, чтобы они развлекали его танцами.
Через некоторое время гость влюбился в княгиню и сказал ей об этом. Услышав это, княгиня сказала:
— Пусть то, что ты мне сказал, будет между нами: я останусь верна мужу. Если бы князь мне не верил, то не женился бы на мне; да и я, если бы ему не верила, то не вышла бы за него. Изменить мужу — большой грех, и потому затаи в себе свое желание! — Больше они об этом не стали говорить и разошлись.
Но на следующую ночь гость из кунацкой перелез через забор и, подойдя к дому, выставил из петель дверь; пробравшись тихонько к кровати, на которой почивала княгиня, он схватил спящую за голень.
— Кто это? — спросила княгиня.
— Это я! — ответил гость.
— Так ты не поверил моим словам! — сказала княгиня. — Дальше этого не иди и, пока ничего не заметили спящие здесь служанки и тебя не узнали, убирайся отсюда поскорее!
Но сколько она его ни просила, он и слушать не хотел. Тогда она схватила стоявшую у очага железную лопату и, размахнувшись, разбила ему в кровь лицо с такой силой, что он упал в обморок. После этого, не дав даже знать об этом служанке, она сильной рукой схватила лежавшего в обмороке гостя и выбросила за дверь. Затем она улеглась спать как ни в чем не бывало и заснула глубоким сном.
Спустя немного гость пришел в себя и, обливаясь кровью, побрел в кунацкую. Случилось так, что как раз в это время подъехали к кунацкой верховые и слезли с лошадей. Предводитель их вошел в кунацкую и, найдя там окровавленного гостя, спросил его, что с ним случилось; тот, не зная, что это приехал князь, рассказал ему обо всем чистосердечно.
Каноков тотчас же послал в дом за тряпками и велел перевязать раны гостя. Гость не догадывался, что это хозяин, пока не наступило время идти спать. Когда же он увидел, что приехавший отправился спать в дом, как в собственный, то сообразил, что это хозяин, и сильно испугался.
Когда князь вошел в дом и поздоровался с княгиней, то она ему ни слова не сказала, что случилось с гостем, да и князь не дал ничего заметить, что знает обо всем.
На следующий день князь зашел в кунацкую и спросил гостя:
— Ну, милый гость, теперь ты мне скажи, ради чего приехал? Приехал ли ты по какому-нибудь делу или ты хочешь добыть богатства?
— Я приехал не ради богатства, — ответил гость, — и не ради какого-нибудь дела; я приехал, чтобы повидать тебя, но бог покрыл меня позором, да и я сам себя опозорил; сделай мне милость, позволь мне возвратиться домой!
— Ты приехал из чужой страны, — ответил хозяин, — как можно, чтобы я тебя отпустил? Я осрамил бы себя! — Он упросил гостя остаться на несколько дней.
Пошел пир горой, а когда пришло время гостю уезжать домой, он подарил ему из табуна несколько лошадей и проводил его с большим почетом в сопровождении целой свиты. Когда они простились, то гость еще раз вернулся и сказал Канокову:
— Не возьму твоих подарков и не хочу знакомства с тобой, если ты мне не дашь слова приехать в мой край ко мне в гости. В первой кибитке, к которой ты завернешь, тебе укажут дорогу ко мне!
— Приеду! — сказал князь крымскому гостю, и после этого они попрощались и разъехались.
Прошло несколько лет. Канонов не мог исполнить своего обещания навестить приятеля. Ногаец все ждал, но наконец потерял терпение и, взяв с собой нескольких товарищей, отправился к своему приятелю Канокову, чтобы узнать, что с ним случилось: уж слишком долго он заставил ждать себя.
Когда он подъехал к знакомому аулу, то был поражен неожиданным зрелищем: аула как не бывало — весь сгорел. Войско, разорившее его, уже удалялось. Канокова, очевидно, не было дома. Тогда ногаец остановил товарищей и сказал им:
— Разоренный войском аул — тот самый, где я у князя пользовался хлебом-солью, я должен узнать, что случилось с одной женщиной. Если хотите, то будьте мне товарищами; если же нет, возвращайтесь домой!
Сказав это, он поскакал, а товарищи последовали за ним. У окраины аула они увидели под большим деревом женщину, которую грабили окружившие ее всадники. Ногаец сразу узнал княгиню Канокову. С гиком бросились ногайцы на врагов, перебили их и освободили пленницу. С освобожденной княгиней ногайцы возвратились в Крым.
Когда Канонов возвратился, то не нашел своего аула: все истреблено огнем, жители разбежались или захвачены в плен, имущество разграблено, а семьи не существует. От боли сжалось его сердце, и ему стал свет не мил. А между тем он не знал, что княгиню увез ногаец в Крым, где она, сделавшись его сестрой, жила под покровительством его матери в довольстве и роскоши.
Терзаемый горем, Канонов вспомнил о ногайце.
— Дай-ка поеду к своему приятелю в Крым! — вдруг решился он и, не найдя даже спутников, в чем был, а том и поехал.
Когда он доехал до ногайских кибиток, то спросил первого встречного:
— Где дом такого-то? Ведите меня туда!
Канокова в рваном платье ввели в кунацкую. Хозяина не было дома. Довольно долго Канокову пришлось прожить у ногайца, а так как он был бедно одет, то на него там мало обра-щали внимания. | 
1
