— Только не забудь сказать своим гонцам, — вспомнил вдруг князь, — что, когда придут они в мой дом, пусть первым делом возьмут топор, что лежит у самого входа, хорошенько наточат его на оселке и срубят средний столб — тот, который подпирает крышу дома. Так было у нас условлено: если попаду я в беду и пришлю за выкупом, только тому верить, кто срубит средний столб посреди дома.
— Что ж, пусть будет по-твоему, — засмеялся Джиаткиар. — А если и после этого не пришлют за тебя выкуп, я отрублю тебе голову.
И, сказав так, он приказал своим гонцам отправляться в путь.
Приехали гонцы к дому князя и, не говоря ни слова, взяли топор, отточили хорошенько и принялись рубить средний столб.
Увидел это Ахмат и чуть было не бросился на гонцов. Но вовремя удержала его Салымхан. Терпеливо выждала она, пока пришельцы кончат свою работу, а потом пригласила их в дом и усадила за стол.
Поели гости, попили и тогда только сказали, зачем они пришли.
Всю ночь ломал Ахмат голову, всё думал, как бы спасти отца. Да разве спасёшь его? Невозможного требуют гонцы.
Наутро решил он созвать весь народ.
— Если не найдёте, — говорит, — пятьсот баранов с прямыми рогами и пятьсот баранов с кривыми рогами, пятьсот быков с прямыми рогами и пятьсот быков безрогих, не видать вам больше вашего князя.
Не знает народ, что и делать.
Быков с прямыми рогами и баранов с кривыми рогами найти не трудно. А вот где взять баранов с прямыми рогами, а быков без рогов? Таких и на свете нет. Может, согласится Джиаткиар взять вместо них коров — они бывают безрогими, или коз — у них рога прямые.
Пошёл Ахмат к гонцам. А те и слушать ничего не хотят.
— Ваш князь, — говорят, — сам пообещал за себя такой выкуп. Уж, наверное, он знал, что говорит.
Так прошло три дня. Но ни одного барана с прямыми рогами, ни одного быка без рогов не нашлось во всём княжестве. Да и откуда им взяться? Нет таких на всём свете.
Тогда сказала Салымхан мужу:
— Позволь мне поговорить с твоим народом. Может быть, помогу я невозможное сделать возможным.
Опять собрал Ахмат своих подданных. Вышла Салымхан к народу и сказала так:
— Да не обрушится ваш гнев на мою голову. Да простятся мне, слабой женщине, слова, с которыми я обращусь к вам, мужчинам. Я хочу помочь вам трудное сделать лёгким, невозможное — возможным. Вижу я, как бьётесь вы, чтобы выручить старого князя. Только нет вам удачи, потому что не можете вы найти ни баранов с прямыми рогами, ни безрогих быков. Но, благодарение аллаху, нашему князю этого и не надо. Не об этом он просит. Просит он, чтобы собрали вы храброе войско и чтобы пятьсот воинов были вооружены ружьями — вот вам бараны с прямыми рогами, чтобы пятьсот воинов были вооружены саблями — вот вам бараны с кривыми рогами, и чтобы ещё пятьсот воинов были вооружены копьями — вот вам быки с прямыми рогами. И пусть это войско нападёт на Джиаткиара и освободит князя силой. А когда наши враги будут побеждены, ещё пятьсот человек должны войти в их селение и отнять у них всё, что награбили они в наших домах. Этим оружие не нужно — вот почему называет их князь безрогими быками. А чтобы могли вы напасть на разбойников нежданно-негаданно, чтобы не ушли они от вас, велит князь схватить всех гонцов. Тогда не удастся им предупредить Джиаткиара и будут они так же бесполезны, как бесполезен срубленный ими столб.
Обрадовался народ, услышав слова Салымхан. Часа не прошло, как уж собралось в поход войско.
Дня не прошло, а уж вернулось оно с победой. Впереди войска шёл сам князь, а позади шли пленные со своим предводителем Джиаткиаром. |
3