Храбрый кант

У одного отца был единственный сын. Стал он взрослым и   спросил у отца:

—  Что это за башни вдали?

—   В этих башнях живут семь нарт-орстхойцев.

—  Я пойду к ним помериться силой, — сказал сын, взял шаш-ку и пошел.

Юноша еще не дошел до этой башни, а мать нарт-орстхойцев говорит сыновьям:

—  Сюда   приближается   какой-то   человек.   Видно,   он очень сильный. Что будем делать? Натравим на него наших собак. Ес­ли он трус, они разорвут его.

И нарт-орстхойцы натравили на него собак. Ударами шашки кант изрубил всех собак.

Испуганные нарт-орстхойцы решили: «Это очень сильный че­ловек, мы сделаем его своим братом».

Кант вошел в башню. Нарт-орстхойцы приветливо встретили его и сказали:

—  У кого не было брата, у того он теперь есть.

И они выдали замуж за него свою сестру.                      

Прошло время, и кант говорит:

—  Я давно не видел своих отца и мать. Я соскучился по до­му, и если вы не против, то проведал бы их.

—  Поезжай,   пожалуйста, — сказали   нарт-орстхойцы,   вместе с ним усадили на арбу сестру и проводили их.

—   В дороге вам встретится небольшая речушка, и на вас на­ведут зеркало. Не бойтесь и смело гоните своих лошадей.  Если вы  промедлите, то  очутитесь  в  нижнем  мире — предупредили нарт-орстхойцы.

Отправился кант с женой в путь.

Подъехали  они к речушке,  а  на  них  навели  зеркало.  Кант смело погнал лошадей, во лошади и жена провалились в ниж­ний мир, а кант удержался на берегу и не провалился. Ходил он но берегу и не знал, что ему делать. Увидел шалаш и вошел в него. Через некоторое время в шалаш вошли еще трое.

—  Пусть будет добрым твой приход! Будь нашим братом! — приветствовали они канта.

—   И вас пусть добро не минует! — ответил кант, и они ста­ли друзьями.

Однажды кант охотился и увидел девушку, которая ушла че­рез отверстие в землю. Приехал он и рассказал об этом своим друзьям.

—   Эту девушку мы давно приметили. Она живет в нижнем мире, — ответили ему друзья.

—  Я обязательно доберусь до ее жилья, — сказал кант.

—   В это отверстие не так-то легко пройти. Кто туда спустит­ся, тот сгорит, — сказали ему друзья.

—  Что бы ни случилось, я обязательно пойду туда, — настаи­вал кант.

— Тогда пойдем все вместе, — сказали друзья. — Ты наш гость, одного тебя мы не отпустим и первыми войдем в это отвер­стие в землю.

Первый обмотал себя веревкой и, спускаясь, сказал:

—  Если закричу: «Горю!», то вытаскивайте.

Через некоторое время он крикнул: «Горю!», и они вытащи­ли его.

Спустили в отверстие второго, тот крикнул «Горю!», и его вы­тащили. То же произошло и с третьим. Стал спускаться храбрый: кант и сказал, чтобы на крик «горю!» его не поднимали, а спуска­ли еще ниже. Через некоторое время он крикнул: «Горю! Го­рю!» — и друзья стали спускать его еще ниже.

Храбрый кант очутился в нижнем мире. Огляделся он по сто­ронам и увидел золотые башни, в которых сидели три очень кра­сивые девушки. Две из них бросились обнимать канта и гово­рить:

—  У кого не было брата, у того пусть он будет! Пусть будет-добрым твой приход!

Третья девушка сразу влюбилась в него и стояла, повернув­шись спиной. После приветствий кант сказал:

—  Хотите, я подниму вас в верхний мир?

—  Поднимайся   вначале   ты,   а   затем   поднимешь   нас.   Твои друзья    могут   обмануть   и    не   поднять   тебя, — стали   просить девушки.

—  Нет, нет,   я   хорошо   знаю   своих   друзей.   Я   не   подни­мусь первым, оставив вас здесь! — сказал кант и стал по одной поднимать девушек.

Девушки были подняты наверх, друзьям они понравились, и те обрезали веревку, когда поднимали канта. Он опять упал в ниж­ний мир.

Огляделся он по сторонам и видит, что очутился в третьем ми­ре. Ходил он, ходил и оказался в селе. Он встретил старуху я стал расспрашивать ее о житье-бытье. Она сказала ему:

—  Дела в нашем селе не очень хорошие. У родника лежит сармак и не дает нам воды. Мы гибнем от жажды.

—  Об этом не  печалься, старая  женщина.  Я  накажу  этого сармака! — сказал кант и отправился к роднику.

От скрежета зубов сармака, казалось, дробятся звезды. Как только он увидел храброго канта, высунул свой двухаршинный язык и засвистел так, что, казалось, земля и небо лопаются, а  затем бросился на храброго канта. Храбрый кант ударом шаш­ки рассек язык сармака пополам. От сильной боли сармак стал на конец своего хвоста и снова ринулся на канта.

—   Или я умру, или жив останусь! — крикнул кант и шашкой разрубил сармака на девять частей.

Потом он вернулся домой и сказал старой женщине.

—  Я лишил его девяти душ. Живи спокойно!

Старая женщина усыновила канта, и они стали жить вместе. Прошло много лет, и кант вспомнил своих отца-мать, заскучал и сказал женщине:

—  Я сильно скучаю по отцу-матери и хотел бы проведать их, указала бы ты мне дорогу в верхний мир.

—  Кому, кроме тебя, я укажу эту дорогу! Я не знала, как и чем отблагодарить тебя. Вон там есть дорога. На ней три бара­на:   черный,   белый и серый.   Если дотронешься до белого, очу­тишься в верхнем мире, если до двух других, окажешься в еще более нижнем мире, — сказала старая женщина.

По ее совету кант коснулся белого барана и очутился в верхнем мире.

Шел он и встретил человека, который гонялся за белым зай­мём. Ударом пинка храбрый кант убил зайца.

—  Почему ты убил зайца? — стал плакать этот человек.

— Я хотел тебе услужить, а мне заяц не нужен. Отчего ты плачешь? — спросил храбрый кант.

—  Я плачу не о зайце. Я давно потерял своего сына и ищу сто. Некто мне сказал, что если я поймаю белого зайца, то найду своего сына. Я думал вот-вот поймаю   его, а   ты   его убил. Нет в тебе жалости. И теперь я не смогу найти своего сына! — снова стал плакать встретившийся человек.

Кант узнал своего отца.

—  Ты нашел своего сына! Я твой сын! — бросился сын в объ­ятия отца.

И они вместе отправились домой.

Коварные друзья канта уже женились на девушках и весе­лились.

Храбрый кант рассказал обо всем, и старейшины села решили изгнать его бывших друзей из села.

Их выгнали, а храбрый кант женился   на любимой   девушке. Три дня и три   ночи шла свадьба.   И они счастливо зажили. Удалой храбрый кант не теряется и мужает, когда его пости­гает неудача. И народ таких не забывает.