Чайтонг — сын медведя

Жили-были муж с женой. У них была единственная дочь. Как-то ночью девушка вышла во двор. На нее напал медведь и ута­щил ее. Стала она жить с медведем. Прошло около года, и у нее родился от медведя сын. Накормила она мальчика грудью — он стал ходить, накормила второй раз — мальчик заговорил, на­кормила третий раз — стал он настоящим молодцем. Повзрослев­ший юноша сказал матери:

—  Нани, давай сходим к твоим родителям.

—  Хорошо, — ответила мать.

Отправились они в гости. Подошли к калитке и остановились, И говорит мать сыну:

—  Заходи первым ты. Сын ответил:

—  Нет, первой заходи ты.

Мать зашла в дом, а сын постоял-постоял и ушел. Шел он, шел и повстречался с юношей, который мизинцем играл огром­ным бревном.

—  Вот это чудо! —удивился Чайтонг.

—  Это пустяк, — ответил   юноша. — Чудо   то,   что   совершает сын медведя Чайтонг.

—  Это я и есть, — сказал Чайтонг. — Будем друзьями.

И они отправились вдвоем. Шли, шли и повстречали еще одного человека — он сидел на земле и прислушивался к разго­вору муравьев.

—  Вот ото чудо! — удивился Чайтонг.

—  Это пустяк, — ответил встречный, — Чудо то, что соверша­ет сын медведя Чайтонг.

—  Это я и есть, — сказал Чайтонг. — Будем друзьями. Отправились они дальше. Шли, шли и увидели посреди леса

избушку. Три друга остановились здесь отдохнуть. Оставили они в избушке юношу, который мизинцем подбрасывал бревна, по­просили его" приготовить к их возвращению' еду, а сами отпра­вились па охоту.

Юноша прибрал в комнате, приготовил обед и стал дожидать­ся своих друзей. В это время в избушку вошел ешап.

—  Проходи в комнату, — пригласил юноша, — садись.

—  Я и без твоего разрешения сяду, ублюдок, — сказал ешап и сел.

Юноша пригласил ешапа к столу и поставил перед ним мясо и халтамаш.

Ешап все съел и приказал подать еще мяса и халтамаш. Юно­ша сказал, что с охоты должны прийти его друзья и он обещал приготовить им еду.

—  Дай мне еще поесть! — прорычал ешап.

Юноша вновь отказался. Ешап вырвал из своей бороды волос, привязал им юношу к койке и, забрав всю еду, скрылся. Долго вырывался юноша, наконец освободился и лег спать. Друзья вер­нулись с охоты голодными и спрашивают:

—  Приготовил ли ты что-нибудь поесть?

— Я был болен и не смог ничего сделать.

Недовольные охотники сами сварили себе ужин.

На следующий день дома остался человек, подслушивающий разговор муравьев, а друзья отправились на охоту.

Тот, кто подслушивал разговор муравьев, прибрал в комнате, приготовил обед и стал дожидаться друзей. В это время к избуш-ке подошел ешап.

—  Проходи в комнату, — пригласил тот, кто подслушивал раз­говор муравьев, — садись.

—  Я и без твоего разрешения сяду, ублюдок, — сказал ешап и сел.

Тот, кто подслушивал разговор муравьев, поставил перед ним мясо и халтамаш. Ешап все съел и приказал дать еще, но тот сказал, что не даст, — с охоты должны возвратиться проголодав­шиеся друзья.

—  Дай мне еще поесть! — прорычал ешап.

И когда тот, кто подслушивал разговор муравьев, вновь от­казался, ешап вырвал из бороды волос, привязал им его к койке-и, забрав всю еду, скрылся.

Приложив немало усилий, тот, кто подслушивал разговор му­равьев, наконец освободился и лег отдохнуть. Охотники верну­лись домой ц спрашивают:

—  Приготовил ли ты что-нибудь поесть?

—   Я был болен и но смог ничего сделать.

Недовольные охотники сварили себе ужин, поели и лег­ли спать.

На третий день дома остался Чайтонг, а его друзья отправи­лись на охоту. Чайтонг приготовил обед, прибрал в комнате и стал дожидаться друзей. В это время, как и в первые два раза, к избушке подошел ешан.

— Проходи в  комнату, — пригласил Чайтонг, — садись.

— Я. и без твоего разрешения сяду, ублюдок, — сказал ешап

и сел.

—  Отведан    хлеба-соли, — сказал     Чайтонг,    едва     сдержи­вая гнев.

— Я и без твоего разрешения съем   все,   что   мне   хочется, ублюдок, — продолжал издеваться ешап.

—  Если я не позволю, ничего ты не съешь, — вскочил Чай­тонг,   схватил   ешапа   за   усы   и   ими   привязал   его   во   дворе

к столбу.

Долго бился ешап и, наконец, вырвав из земли столб и остав­ляя за собой кровавый след, бросился бежать. В это время при­шли с охоты проголодавшиеся друзья и спросили:

—  Приготовил ли ты что-нибудь поесть?

—  Конечно,   приготовил, — ответил   Чайтонг, — а   чем   это   вы

болели?

Друзья не отвечали.   Но   вскоре   они   во    всем    признались

Чайтонгу.

—   Вот что, друзья, — сказал  Чайтонг,  рожденный  от   медве­дя, — давайте пойдем по следу ешапа!

—   Шли они, шли и увидели посреди дороги чугунную трубу. Кровавый след вел вверх по трубе, а затем   но   ее   внутренней стороне опускался вниз.

—Кто спустится по этой трубе? — спросил Чайтонг. Юноша,   подбрасывавший  мизинцем бревна,   и   человек, под­слушивавший разговор муравьев,  не решились спуститься  вниз.

—  Хорошо,   тогда   спущусь-  я, — сказал  Чайтонг,   рождённый от медведя. — Все, что там есть, я буду подавать вам,  а  потом вытащите и меня.

Чайтонг обвязал себя веревкой и спустился. Вошел он в пер­вую комнату. В ней сидела старшая жена ешапа.

— Спрячься поскорее, — сказала она, — если ешап проснется, он убьет тебя!

Чайтонг махнул рукой и вошел во вторую комнату. В пей си­дела вторая жена ешапа. И она сказала:

—  Спрячься  скорее,  если ешап   проснется,   он   убьет   тебя! Чайтонг махнул рукой и вошел в третью комнату. В ней сидела  невиданной  красоты  девушка: на ее коленях лежала голова ешапа.

—  Ой,  не входи! — сказала она. — Если  ешап  проснется,  он убьет тебя!

Ешап имел обыкновение спать подряд двенадцать дней и две­надцать ночей.

—  Сбрось собачью голову со своих колен, — сказал Чайтонг. Девушка не согласилась. Чайтонг повторил еще раз:

—  Сбрось собачью голову со своих колен!

И девушка сбросила на пол голову ешапа. Ударился ешап го­ловой о пол, проснулся и стал драться с Чайтонгом. Дрались они, дрались, да так долго, что от их пота появились лужи, а от па­ра — туман. Стал ешап одолевать Чайтонга, и тогда Чайтонг взмолился:

1