Жил-был в одном из затерявшихся селений мулла. И шла о нем молва как о человеке, на редкость справедливом.
Задумали однажды два молодых аульчанина убедиться. в этом. Отправились они к мулле и спрашивают:
— Как избежать нам божьей кары за то, что увели мы у соседа корову, зарезали ее, шкуру продали, а мясо разделили и съели?
— Очень плохой поступок вы совершили, — помолчав, ответил мулла. — Но грех всегда можно искупить. Слушайте меня: видите вон ту чинару? Найдите прямой шест такой длины, чтобы одним концом он упирался в землю, а другим достигал вершины этого дерева. Поставьте этот шест на ровном месте так, чтобы верхний конец был обращен к небу, которое вы прогневили, да простит вас аллах! И тогда откройте свои закрома и сыпьте вокруг шеста пшеницу, пока даже вершины дерева не будет видно. Пшеницу эту раздайте как милостыню (так сказано в Коране), и вы искупите свой грех.
Внимательно выслушав муллу, два аульчанина покинули, двор муллы. Через некоторое время они вновь предстали перед муллой.
— Прости нас, мулла, — почтительно обратился старший, — чтобы совесть наша на том свете была чиста, мы решили признаться тебе во всем без утайки.
— Я готов вас слушать, — важно отвечал мулла, поглаживая бороду.
— Дело в том, что, — отведя глаза в сторону, тихо проговорил старший, — эту корову мы увели вместе с твоим сыном. Теперь скажи, справедливый мулла, как нам троим избежать божьей кары?
Растерялся мулла. Отошел в сторону и долго-долго смотрел на высокую чинару. Наконец ответил:
— После вашего ухода, перелистывая Коран, сопоставляя его мудрые поучения с расположением звезд, я понял, что шест следует ставить не вертикально, а положить его на хорошо, ровно утоптанную землю (одним концом в ту сторону, откуда вы увели корову), до половины засыпать его зерном и раздать это верно как милостыню.
Так молва о справедливом мулле оказалась ложью. |
