— Ладно, не сумеешь выполнить мое поручение, твоя голова очутится вон на том колу. Иди за мной, — и отец Малх-Азни повел Алхаста к амбару и открыл двери. Амбар до потолка был завален пшеницей, ячменем и просом.
Отец Малх-Азни сказал Алхасту:
— Видишь перемешанное зерно? Если до зари ты наполнишь пшеницей одни мешки, ячменем — другие, просом — третьи, моя дочь Малх-Азни будет твоей. Если не сумеешь до зари разобрать верно, хоть одно зернышко пшеницы, ячменя или проса окажется не в своем мешке, — твоя круглая голова будет на колу.
Он закрыл Алхаста на засов и ушел.
«Непосильная задача — разобрать столько зерна. Но если я не сумею этого сделать, то моя круглая голова окажется на колу», — думал Алхаст.
Раскладывая верна пщеницы, ячменя и проса в отдельные кучки, Алхаст просидел до полуночи. Вдруг он вспомнил про волос белой крысы.
«Может быть, из этого что-нибудь получится», — подумал он и сжег волос.
Не успел волос полностью догореть, как амбар наводнила целая армия крыс во главе с белой крысой.
— Какую службу мы сможем тебе сослужить? — спросили крысы у Алхаста.
Алхаст рассказал о случившемся:
— До зари я должен разобрать это зерно, пшеницу собрать в одну кучу, ячмень — в другую, просо — в третью. За это я получу красавицу Малх-Азни. Если не сумею этого сделать, моя голова будет посажена на кол.
— Это нетрудное дело по сравнению с тем, что ты сделал для нас. Проделав долгий путь, мы проголодались. Сначала мы поедим из этой кучи, а потом возьмемся за работу, — сказали крысы.
Они досыта наелись зерна и по команде белой крысы отобрали пшеницу в одну кучу, ячмень — в другую, просо — в третью.
Алхаст поблагодарил крыс, отпустил их домой и принялся наполнять мешки. Закончив работу, Алхаст, радуясь, сел на мешки.
На заре отец послал в амбар свою младшую дочь:
— Иди разбуди этого канта и приведи его ко мне. Наверно, он, пытаясь разобрать зерно, устал и уснул.
Дочь открыла дверь амбара и заглянула внутрь. Она увидела, что Алхаст сидит на мешках и распевает песни. Дочь так и ахнула от удивления. Не сказав Алхасту ничего, она быстро выскочила из амбара, захлопнула дверь и закрыла снаружи засов. Прибежав к отцу, она сказала:
— Дада, кант, которого ты оставил в амбаре, разобрал зерно, наполнил мешки и сидит на них, распевая песни.
— Так легко выдать за него нашу Малх-Азни мы не можем. Иди, незаметно возьми пшеницы и перемешай с ячменем и просом.
Дочь снова открыла двери амбара и вошла. Когда она явилась второй раз, Алхаст заподозрил недоброе и стал за ней наблюдать.
— Чисто ли ты разобрал зерно? — сказала дочь. — Дай-ка я проверю.
Она развязала мешки, потихоньку от Алхаста взяла зерна пшеницы и смешала с зернами ячменя и проса. Увидев, что она сделала, он вскочил на ноги, подбежал к ней и сильно ударил ее по лицу. Лицо девушки искривилось от удара. Она вскрикнула. Со слезами побежала она к отцу, рассказала, что кант ударил ее и искривил ей лицо.
Отец Малх-Азни побежал в амбар. Он развязал мешки, высылал зерно на пол и увидел, что зерно разобрано, как он требовал. Только в двух мешках, куда дочь бросила пшеницу, зерно было перемешано. Отец Малх-Азни сказал:
— Алхаст, ты победил в состязании и выиграл мою дочь Малх-Азни. Я прошу тебя только об одном: вылечи лицо моей младшей дочери;
— Я бы не искривил ей лицо, если бы она поступила со мной честно, — сказал Алхаст, ударил девушку по другой щеке, и лицо ее стало прежним.
Отец подарил Малх-Азни много подарков и проводил Алхаста и свою дочь.
Когда они вышли из села, Малх-Азни сказала ему
— Алхаст, нас так легко не отпустят мои родители и братья. Мои семеро братьев где-то здесь охотятся на зверей. В дороге они заметят нас и помешают нам уехать. Ты должен стать голубем, а я — коршуном.
Сказав это, Малх-Азни достала из своих вещей белое и черное кресала и потерла их друг о друга. Тотчас Алхаст превратился в голубя, а Малх-Азни в коршуна. Они полетели.
Как раз в это время возвращались с охоты ее семеро братьев. . Они кроме человеческого языка знали еще языки всех живых существ. Один из братьев сказал тому, кто знал язык птиц:
— Посмотри, брат, как красиво летят вон тот коршун и голубь! Давай подстрелим их!
Брат, владевший языком птиц, посмотрел на летящих и сказал:
— Нужно пропустить их: летящий впереди голубь — наш зять, а коршун, летящий за ним, — наша сестра. Они летят и радуются друг на друга.
Братья не тронули их и пошли своим путем. Малх-Азни и Алхаст полетели дальше. Так они долетели до дома одноглазого. Заметив их, одноглазый вышел им навстречу.
— Алхаст, я давно слышал о тебе как о смелом и красивом канте. Мне хоть и жаль было посылать тебя за Малх-Азни, но очень хотелось, чтобы ты и на ней женился. Веди теперь обеих невест к себе домой. Счастливого пути! — сказал одноглазый.
Алхаст ровно через год вернулся домой. Братья после его возвращения сыграли семь свадеб. | 
2