Тимар

—  Ты, Тимар? — спросила девушка.

—  Я не Тимар, а его третий сын, — ответил юноша..

—   Я дала клятву быть женой только того, кто снимет меня с этого балкончика, — сказала девушка.

Схватил юноша эту девушку и привез к князю. Князь пришел к девушке, и она сказала ему:

—  Если ты не искупаешься в молоке морской кобылицы, то не имеешь права дотронуться до меня.

Князь призвал всех ему подвластных и потребовал достать молоко морской кобылицы. Люди не могли достать это молоко и сказали князю, что тот, кто привез птицу и девушку, может достать и молоко морской кобылицы.

Князь попросил младшего сына Тимара достать ему это мо­локо. Младший сын ответил, что посоветуется с конем.

—  Вот чего я с самого начала боялся, — сказал копь. — Пусть князь прирежет трех коней. Из их шкур приготовит куски сафь­яна и даст меру клея.

Долго ли, коротко ли они ехали и прибыли на берег моря. Конь попросил вырыть две ямы, где им обоим можно было бы спрятаться. Младший сын смазал клеем три куска сафьяна и обмотал ими коня. Затем конь ударил копытами по воде, заржал и спрятался в яму.

Выскочил из моря жеребец, заржал, стал носиться по берегу и опять опустился в море.

Конь спросил юношу:

—  Каков он был, когда выскочил из моря, и каким он стал, когда опускался в море?

—   Когда он выскочил из моря, на нем был аркан с тремя уз­лами, а когда опускался в море, один узел развязался.

Второй раз ударил конь копытами по воде, заржал и спря­тался в яме. Как и прежде, выскочил из моря жеребец; поносил­ся по берегу и, ничего не обнаружив, вновь опустился в мора. Конь спросил юношу:

—  Каким был жеребец, когда вышел из моря, и каким стал, когда опускался в море?

Юноша ответил:

—   Когда он выскочил из моря, два узла развязались, а ког­да опускался в море, остался один узел.

В третий раз ударил конь копытами по воде и спрятался в яму. Выскочил из моря жеребец; поносился по берегу и без еди­ного узла на аркане опустился в море.

Конь копытами взбурлил море и стал на открытом месте. Вы­скочил из моря жеребец и начал драться с конем юноши.

Морской жеребец срывал с коня куски сафьяна, а конь сры­вал с морского жеребца куски мяса. Подмял конь морского же­ребца..

—  Я владыка этой большой земли и этого моря. Я сделаю все,  что ты прикажешь, — взмолился  морской жеребец.

—  Выгони всех кобылиц  и жеребят  из  моря,  иначе  я  рас­плескаю его! — сказал конь.

Жеребец выгнал всех кобылиц, младший сын Тимара оседлал •своего коня и прибыл с кобылицами к князю. Вскипятили они в большом котле молоко кобылиц. Князь сказал, что сначала в этом котле должен искупаться младший сын Тимара, а он выку­пается лишь после него. Младший сын ответил, что должен посо­ветоваться с конем.

Конь юноши ответил так:

—  Скажи князю: «Если возле котла поставите моего коня, то я искупаюсь».

Юноша так и сказал князю.

Князь приказал поставить коня рядом с кипящим котлом мо­лока. Юноша опустился в котел, а конь одним дуновением охла­дил молоко в котле. Увидев это, князь приказал, чтобы рядом с котлом, когда купаться будет он, поставили коня юноши. Конь жарким дуновением убил князя.

Младший сын Тимара собрался ехать домой. Он взял девуш­ку, золотая птица уселась на его плечо, а жеребец погонял ко­былиц. В дороге младший сын стал худеть. Девушка спраши­вает:

—  У тебя золотая птица, какой не видел ни один человек, табун морских копей, да и я в придачу. Почему ты худеешь?

—  Я отправился из дому искать лекарство отцу от его недугов. Я не нашел и потому худею.

Золотая птица, сидевшая па его плече, сказала:

—  Если ты вырвешь из моего правого крыла перо и потрешь им отца, он станет моложе тебя.

Прибыли они домой. Сын вырвал из правого крыла птицы перо и потер им отцу глаза и спину. Отец стал моложе сына. Обо­рачивается отец и видит птицу, которую не мог поймать, девуш­ку, которой не мог добиться, и табун кобылиц, о котором меч­тал. И сказал отец своему младшему сыну:

— Ты меня во всем превзошел:  ты достиг того, чего я до­стичь был не в силах.

Сын выдал девушку за отца.

Семь дней и семь ночей играли свадьбу. Приготовили такую пищу, которая и зубов не касалась, приготовили такое вино, которым и губ не обмочить.

Я был там, дал ям тума и вернулся домой.

2