Сын вдовы Жатик

В одном селе пас телят и этим кормил мать и себя плешивый мальчик, Его звали Жатиком. Он часто приходил к роднику, куда ходят по воду девушки, и играл на чондарге.

Однажды, когда он играл, за водой пришла дочь падчаха. Она издали прислушивалась к грустной мелодии. После этого она каждый раз приходила к роднику слушать его игру. Жатик силь­но ее полюбил. И дочь падчаха его полюбила. Однажды Жатик сказал матери:

—  Я даю тебе неделю времени. Передай падчаху, что я хочу жениться на его дочери, и пусть он скажет, какой урду он по­требует.

—  Ай, он же нас убьет, я  не  осмелюсь ему это сказать, — ответила мать.

—  Что он тебе сделает? Убьет? Если же ты не передашь ему мои слова и вернешься, я сам тебя убью, — сказал Жатик.

Медленно побрела мать ко двору падчаха.

—  У наших ворот попрошайка. Дайте ей милостыню и отпу-   стите, — сказал падчах.

Слуги падчаха дали женщине подарки и отпустили.

—  Я не попрошайничать тебя послал, — стал браниться Жа-тик. — Тебе осталось шесть дней для сватовства.

Так два или три раза возвращалась мать с подарками — по­даянием от падчаха.

—   Если и  теперь  не  передашь  мои слова падчаху, — сказал Жатик матери. — не   миновать  тебе   смерти. — Мы   ни  в   чем   ив уступаем падчаху, чтобы он не выдал за меня свою дочь.

Опять пришла мать ко двору падчаха и, когда ей стали давать подаяние, сказала:

—   Я не попрошайка. У меня есть разговор к падчаху.

—  О чем она говорит? — спросил падчах у эздия. —    Она пришла свататься, — сказал он.

—   Натравите на нее злых собак и прогоните... Разве слыхано такое сватовство, или она с ума спятила? — разгневался падчах.

Выпустили на мать Жатика злых собак и прогнали. Сидев­шая у окна башни дочь падчаха видела все это, пришла к отцу и сказала:

—  Постеснялся хотя бы ее седин. Так поступать не к лицу падчаху. Теперь тебя люди будут упрекать в этом. Если ты не­доволен, потребуй от них невыполнимый урду.

Пришлось старушку вернуть и извиниться перед ней. Падчах сказал:     

—  Я   выдам   свою   дочь   за   твоего   сына,   если   он   пригонит шестьдесят три жеребца, подобных барсу, шестьдесят три стель­ных коровы, шестьдесят три годовалых бычка, отары овец и тюк геза-дяри.

Плача возвратилась старая вдова и передала сыну требова­ния падчаха. Тогда Жатик спросил:

—   Остались ли в нашем доме доспехи моего отца?

—  Доспехи-то есть, но совладаешь ли ты с ними? У твоего дада был красный жеребец, подобный барсу, который находится за семью замками. Это не простой жеребец. Если ты разобьешь

. семь замков, мизинцем осадишь жеребца, не дашь ему шелох­нуться, оседлаешь, а затем опояшешься оружием, которое най­дешь там же, тогда ты достоин имени своего отца. Если же ты не в силах этого сделать, не ходи туда, где конь.

Жатик искупался, переоделся и отправился в подземелье.

Только он вошел, как на него бросился красный жеребец, по­добный барсу, пугавшийся своего дыхания. Искры сверкали от скрежета его зубов. Только жеребец бросился на него, Жатик ударом мизинца осадил его. Не успел копь шелохнуться, Жатик оседлал, уселся на него и опоясался оружием. Выскочил из под­земелья красный жеребец, подобный барсу, думая, что на нем сидит какая-то муха. Поднимался он в небеса, опускался на зем­лю в надежде сбросить или .разбить наездника. Но Жатик ока­зывался под брюхом коня, когда тот поднимался в небеса, и на его крупе, когда конь ударялся о землю. Устал конь и присмирел.

—  Только твоему отцу я подчинялся. Теперь знаю, что и ты можешь управлять мной. Пусть я буду тебе впрок, а ты — мне. Я готов выполнить твои приказания. Мы отправляемся в бой или на мировую? — спросил он.

—   Мы отправляемся в далекие степи, чтобы угнать у одно­глазого вампала табуны коней и скота.

—  Этот вампал лишил жизни твоего отца. Мы идем па битву. Ускорить ли нам отъезд?

Жатик прогарцевал несколько раз на копе по двору:

—   Оставайся с добром, нана! — сказал Жатик матери, пере­скочил на коне через ограду и отправился в дорогу.

Едут они, едут и, насколько заметно глазу, видят в поле всад­ника. Подъезжает всадник и приветствует Жатика. Ответил на приветствие Жатик и спрашивает:

—   Кто ты такой и как попал в эти края?

—  Я сын князя, — ответил всадник, — и полюбил дочь падча­ха. Но ее отдадут лишь за табуны коней и скота. Поэтому я очу­тился здесь.

—   И   я   поэтому   нахожусь   здесь, — сказал   Жатик, — поедем вместе, если ты согласен.

—  Я бывал в эти! краях и хорошо знаю их. Если я стану поджарым волком,  станешь  ли  ты  следовать  за   мной  щенком волка?

—   Если ты будешь идти впереди, то я щенком волка после­дую за тобой, — сказал Жатик.

И они отправились дальше.

Едут они, и встречается им речка, на берегу которой растет  . большое дерево. Говорит конь Жатику:

—  В этом месте твой отец часто отдыхал.

Переночевали друзья и отправились дальше. Ехали они, еха­ли и приехали к огромному синему морю. Говорит сын князя Жатику:

—  Мы прибыли с тобой в степи вампала. Больше я впереди же поеду.

И говорит ему тогда Жатик:

—  Если поджарым волком я пойду впереди, последуешь ли ты щенком волка за мной?

—   Если поджарым волком ты пойдешь впереди,  то щенком волка я последую за тобой, — ответил сын князя.

—  Ты   останешься   здесь   отбивать  добычу  у   проезжих   или пойдешь на дно морское угонять табуны вампала? — спросил Жа­тик у сына князя.

—  Я  останусь  здесь  отбивать  добычу  у  проезжих, — сказал сын князя.

—  Хорошо. Тогда я спущусь па дно морское. Если на море появится красная пена, знай, что я возвращаюсь с боем. Тогда можешь уезжать. Если появится на море белая пена, знай, что я возвращаюсь с миром, и жди меня! — И Жатик бросил коня в море.

Говорит конь Жатику:

— Сейчас вампал спит, проснется он только через неделю, если его не разбудит поводырь табуна — красный жеребец, по­добный барсу. Он сильнее меня, так как сосал грудь моей мате­ри три раза, а я — только один. Твой отец угнал меня из табуна вампала. Этот табун не трогается с места, если жеребец не пой­дет впереди. Сначала надо выгнать жеребца, за ним и табуны. Прибыли они на дно морское. Ваял Жатик из-под головы вам­пала тюк геза-дяри, погнал жеребца впереди, а табуны коней — за ним. В это время оставшийся у моря сын князя отбивал у проезжих добычу; собрал много золота, серебра и, увидев на море белую пену, очень обрадовался. Жатик выгнал табуны из моря и сказал своему другу:

—   Жеребец вампала хочет снова уйти в море. Если он уйдет от нас, то разбудит вампала. Ты возьмешь его за узду и пойдешь впереди или пойдешь сзади?

—  Я пойду впереди, — сказал сын князя и взял жеребца за узду.

1