Овдилг

Оставив дома безглазого, Овдилг отправился па охоту о без­руким. Через некоторое время вновь пришла ешап и промолвила:

—  Войти в окно и взять у тебя душу или войти в дверь и выпить твоей крови?

— Войди в дверь и выпей моей крови, — ответила Харсен Нарс.

Ешап вошла и стала пить кровь. Слепец шарил руками по комнате, но поймать ее не мог, а та выскочила в окно. Когда друзья возвратились, слепец сказал безрукому:

—  А не вижу и ничего не мог поделать, попробуй ты. Надо убить   ешап.

Они не сказали Овдилгу о том, что случилось, боялись, что ешап убьет Харсен Нарс. Безрукий спрятался в комнате. Через некоторое время пришла ешап, приговаривая:

—   Войти в окно и взять у тебя душу или войти в дверь и выпить твоей крови?

Когда ешап стала пить кровь Харсен Нарс, безрукий бросил­ся на ешап, но- не мог ее поймать и только бил ногами и кусал зубами.

Вечером, сидя на плечах слепого, Овдилг возвратился домой. Бросив во дворе убитых оленей, они зашли в дом и увидели блед­ную, как полотно, Харсен Нарс и плачущего безрукого. Узнав правду, Овдилг со злости лег спать, не поужинав, но не долго держал обиду. Утром он сказал:

—  Сегодня  мы втроем останемся дома.  Когда придет  ешап сосать кровь, один станет в дверях, другой у окна, а я спрячусь,

Через некоторое время пришла ешап и прокричала:

—   Войти в окно и лишить тебя души или войти в двери я напиться твоей крови?

—   Войди в окно и лиши меня души; в моем теле пет уже ни капли крови.

Скрипя зубами, вскочила ешап в окно. Безглазый стал в две­рях, безрукий — у окна, а Овдилг выскочил из укрытия и начал наносить удары шашкой. Он нанес ей восемь ударов и лишил ее восьми, душ. Когда у нее осталась только одна душа, она стала умолять:

—   Я вас всех вылечу, не убивайте меня. Дома у меня оста­лись голодные детки.

—   Как ты нас вылечишь?

—   У  меня   есть  живительное  колесо,  которым  стоит  лишь потереть — и оно вылечит.  Поводи им  по себе и проверь, — ска­зала ешап и выбросила изо рта колесо.

Овдилг согласился и прокатил это колесо по дворовой собаке. Колесо перерезало собаку и опять возвратилось к нему.

—  Ты снова за свое?! — взмахнул шашкой Овдилг.

— Нет, нет, не спеши, я больше не буду. Вот брусок, он вы­лечит вас, — со слезами сказала ешап.

Взял Овдилг брусок и потер им собаку. Собака ожила и ста­ла вилять хвостом.

—   Вот это хорошую вещь ты нам дала, но жить тебе оста­лось недолго, — и ударом шашки Овдилг убил ешап.

Потерли бруском глаза слепца — стал он зрячим, потерли без­рукого — руки стали прежними, провели бруском по телу Харсен Нарс — она стала прежней, потерли Овдилга по ногам — он стал ходить.

Вынул Овдилг из кармана три конских волоса и сжег их. Тотчас появились три жеребца с шелковыми одеждами. Прина­рядились три друга: бывший слепец получил жеребца, подобного красному барсу, безрукий — жеребца, подобного белому барсу, а черного, барсу подобного жеребца Овдилг оставил себе.

И отправились они в родные края.

Вместе с Харсен Нарс и со своими друзьями приехал Овдилг к сыну Звезды. Тот их хорошо принял, и затем они все вместе отправились к сыну Луны. Погостили они у пего и отправились к сыну Солнца. Затем все вместе прибыли в родной край Овдил­га и увидели его братьев, похвалявшихся, перед своими женами: «Мы отомстили за смерть Овдилга и привели гулинга».

Увидели они Овдилга — и души их в пятки ушли.

— Бесстыжие вы люди! — воскликнул Овдилг и, пустив ко­лесо, разрезал их пополам. — Если бы вас родила не моя мать, я бы не оживил вас! — И, вновь оживив, прогнал их вон со двора.

Жен братьев он отдал своим друзьям. Сын Солнца, сын Лу­ны, сын Звезды, Овдилг и его два названых друга, их жены, шесть сестер, младшей из которых была Харсен Нарс, стали жить, как хорошие родичи.

Вершины их башен упирались в облака, а основания — в зем­лю; шесть таких огромных башен выстроили они и стали в них жить.

Сын Солнца поигрывал Солнцем, сын Луны — Месяцем, сын Звезды — Звездами. Каждый рождавшийся у них сын становил­ся князем, дочь — княгиней.

Пусть им сопутствует удача, пусть нас не минует добро!

6