Жил, а может, и не был, некий царь. Был у него один-единственный сын, в котором царь души не чаял.
— Вряд ли есть на свете другой такой мальчик! — сказал он однажды своим назир-визирям.
— Свет велик, наверное, есть! — ответил главный визирь. Царь разгневался:
— Попробуй сыскать! Найдёшь такого, получишь столько золота, сколько весишь сам, а нет — головы лишишься.
Визирь испросил три месяца сроку и отправился искать мальчика, в точности похожего на царевича. Исходил он вдоль и поперёк три стороны царства. Минуло три месяца. Вернулся он к царю и говорит:
— Государь, я обошёл три стороны твоих владений, осталось поискать в четвёртой. Дай ещё месяц сроку. Если не приведу мальчика, похожего на царевича, руби мне тогда голову.
Царь дал визирю ещё месяц сроку.
Ищет главный визирь мальчика в четвёртой стороне царства. Добрался до гор, где скотоводы-тушины пасли овец. По склону мальчишки бегают. Один из них как две капли воды схож с царевичем. Увидел его визирь и повёл вместе с отцом во дворец. Там он нарядил сына пастуха-тушина в платье царевича и повёл обоих мальчиков в покои царя.
Царь то одного мальчика обнимет, то другого — никак не отличит своего сына от чужого.
— Хвала тебе, мой визирь, доказал ты свою правоту, получай обещанное золото!
— Нет, царь, отблагодари сначала пастуха за то, что привёл сюда сына, а потом уж расплатись со мной, — говорит визирь.
Одарил царь тушина золотом, серебром и попросил оставить мальчика во дворце, пока тот подрастёт. Согласился тушин.
Мальчики вместе учатся, вместе играют. Выросли они в статных прекрасных юношей.
Радуется царь, а царица ходит чернее чёрной тучи. Спрашивает её царь, чем она недовольна, кто её прогневил.
— А чего мне быть довольной! — отвечает царица. — Все люди смертны, умрём и мы. Как отличат после нас царевича от сына пастуха? Вдруг сыну пастуха достанется царство?
— Не тревожься, — говорит царь, — вплети лишнюю нитку в платье нашего сына, и всякий опознает царевича.
Так и сделали. Повеселела царица, да загрустил сын тушина.
— Не горюй, — говорит ему царевич. — Надень моё платье, не нужна мне
лишняя нитка.
— И мне не нужна. Мне то обидно, что не хотят одевать нас одинаково, как братьев.
День ходил юноша грустный, два, а на третий говорит царевичу:
— Попроси царя дать нам коней, поедем завтра на прогулку.
На другой день отправились юноши верхом на прогулку. Отъехали они далеко от города, и тут сын пастуха обнял царевича, попрощался с ним и погнал коня вскачь. Царевич — за ним.
— Не следуй за мной. Ты царевич, а я сын пастуха!
— Куда ты, туда и я! Никогда не расстанусь с тобой. — И поехал царевич рядом со своим названым братом.
Много ли, мало ли проехали, оказались они в неведомой земле. Не знают, куда дальше ехать. Решили: куда стрела полетит, туда они и поедут.
Натянул сын тушина тетиву, пустил стрелу. Полетела стрела за семь гор. Едут всадники вслед за ней, едут по приметам — с деревьев ветви сорваны стрелой, с гор макушки сбиты.
Перевалили они седьмую гору. Видят: на склоне виноградник, а в нём, под деревом айвы, торчит из земли их стрела. Спешились они и пустили коней щипать траву за виноградником. Сами нарвали винограду, поели и улеглись спать под айвой.
Проснулись утром и видят: нет им дороги. Страшный гвелвешапи обвил виноградник, хвост к голове закинул и держит в пасти.
— Будем биться с ним, — говорит сын тушина.
— Не очень-то надейтесь на свои силы, — молвил гвелвешапи человечьим голосом. — Меня мечом-железкой не сразить, стрелой мне шкуру не пробить.
Ударю разок хвостом — ничего от вас не останется. Но я вам не желаю зла, отпущу с уговором — привезёте мне девушку, не рождённую человеком.
— Будь по-твоему! Выпусти нас отсюда!
— На слово я не верю. Один из вас останется здесь, другой пойдёт за девушкой.
— А где искать ту девушку? —спрашивает сын тушина.
— Иди в сторону заката. Может, там найдёшь её.
С гвелвешапи остался царевич, а сын тушина пустился в путь.
Идет солнце на запад, идёт юноша за солнцем. К вечеру оказался он у опушки леса. На опушке дом, а во дворе старуха теребит шерсть.
Здравствуй, мать, — поздоровался юноша. — Истомила меня жажда, дай попить водицы, ради твоих детей.
Обернулась старуха:
— Здравствуй, сынок! Не назови ты меня матерью, достался бы на ужин моим сыновьям! Что тебя привело сюда? Над владениями дэвов птица и та не смеет пролететь.
— Такая у меня беда — и к дэву попасть не страшно! Ищу я девушку, не рождённую человеком. Не знаешь, мать, как её найти?
Обещала старуха помочь его беде. Напоила, накормила юношу и говорит: Спрячься в тонэ, а то скоро мои сыновья с охоты вернутся. Попа-ешься им на глаза, съедят тебя живьём!
Тонэ -
большая печь для выпечки хлеба, полуврытая в землю.
Пришли с охоты дэвы — сыновья старухи. Принесли с собой оленя, освежевали его, зажарили, поели и улеглись спать.
Утром, когда дэвы снова ушли на охоту, дала старуха сыну тушина острый нож и говорит:
— Иди срежь в лесу дерево и притащи сюда.
Срезал юноша высокое дерево, кое-как приволок его, а старуха переломила ствол о колено!
— Не годится это, надобно покрепче. Садись на коня и езжай за мной. Пошла старуха в лес, срезала исполинское дерево и сама его понесла. Идёт
старуха, так шибко шагает, что конь за ней едва поспевает. Вышли они из леса к морскому берегу.
— Вот тебе нож и точило, — говорит старуха юноше, — наточи нож, да так, чтоб с одного раза перерезать ствол.
Наточил сын тушина нож. Старуха молвила волшебное слово и швырнула дерево в море. Отхлынула вода от берега, обнажила тростинку.
— Беги срежь её под корень и неси сюда! — говорит старуха. — Не мешкай, а то поглотят тебя волны.
Побежал юноша, срезал тростинку и скорей назад! Гонятся за ним волны, настигают. Побежал он быстрее — успел выскочить на берег.
Пошептала старуха над тростинкой, и вдруг лопнула тростинка, и вышла из неё девушка — глаз не отвести, такая прекрасная! Посадил юноша девушку-тростинку на своего коня и пустился в обратный путь. Ехали они, ехали и сбились с пути. Попали в сад с диковинными плодами. | 
1
