- Оставь меня в покое. Я же сказал: свинопас тебе не пара.
Царевна ушла во дворец одна, обливаясь горькими слезами. Но, некоторое время спустя, вернулась с подносом в руках. Поднос был полон продуктов.
— Если ты не хочешь пойти в гости ко мне, тогда я приду в гости к тебе. Мы и в лачуге отметим праздник.
— Уходи, тебе говорят. Как ты собираешься здесь кушать? Здесь же воняет свиньями!
— Мне всё равно, лишь бы быть рядом с тобой.
Царевич, не долго думая, выставил девушку наружу и закрыл дверь. Царевна ушла вся в слезах.
На следующий день юноша погнал свиней пастись в земли Белого Дэва. Двумя ударами своего тысячепудового посоха царевич разбил замок на воротах усадьбы и пустил свиней пастись в сад-огород Белого Дэва.
Сам же юноша улёгся у родника, утолил жажду и прилёг отдохнуть под тенистым фруктовым деревом.
Тем временем, к себе домой на обед пожаловал сам Белый Дэв. Глянул он, как поросята резвятся в его саду-огороде, так мозги у него сразу и закипели от ярости. Бросился он искать виновника и нашёл его спящим под яблоней:
— Эй, свинопас, подъём! А ну, вставай! — земля затряслась, когда чудовище топнуло своей ногой.
— Слушай, не мог бы ты быть чуть повежливее и не шуметь так? А то совсем сон разогнал, — отозвался царевич. — И что это ты так разбуянился, тебя что, поросёнок укусил?
— Я не ел человечины вот уже семь лет. До сегодняшнего дня. А ну, вставай, — проорал Белый Дэв.
Царевич вскочил на ноги. В руках он сжимал свой стальной посох:
— Становись, сразимся, — сказал он.
Белый Дэв отошёл на несколько шагов назад и вытащил булаву. Потом чудовище бросилось вперёд и давай размахивать ей справа налево и слева на право, сверху вниз и снизу вверх. Поднялась пыльная туча и поглотила царевича.
— Ха-ха-ха! — повеселел Белый Дэв. — Теперь этого беднягу ещё долго придётся отскрёбывать от земли. Жаль, что обеда из человечины не будет.
— Это точно, не будет. И хватит хвастаться, — сказал царевич.
Пыль рассеялась, — юноша стоял напротив Белого Дэва, цел и невредим.
— Теперь моя очередь, — воскликнул царевич и взмахнул посохом.
Он с такой силой опустил его на шею Белого Дэва, что голова чудовища вмиг слетела с плеч и покатилась прочь. Она, наверное, и по сей день ещё катится.
Пошёл царевич осматривать владения Белого Дэва. В конюшне он увидел тридцать вооружённых рыцарей, закованных в белые латы, верхом на белых конях. С плеч их свисали белые плащи.
— Вы кто? — спросил их царевич.
— Мы — пленники Белого Дэва. Освободи нас. За это мы всегда будем приходить к тебе на выручку, как только ты нас позовёшь.
Царевич привязал к седлу боевого коня Белого Дэва мешок, в который сложил белые доспехи, белый плащ и оружие. Затем он выдернул из гривы каждого коня по волосу и отпустил белых рыцарей.
К вечеру всё было как обычно: свинопас — в своей лачуге, а свиньи — в свинарнике.
Младшая царевна вбежала в домик свинопаса и, обливаясь слезами, сказала:
— Пожалуйста, пойдём ко мне во дворец!
— Ну сколько же раз тебе повторять одно и то же? Я же сказал: свинопас царевне не пара!
— О. мой любимый, ты мне ближе, чем отец и мать. Ради тебя я готова жизнь отдать. Я люблю тебя так, словно ты для меня — целый мир.
— Иди, иди домой. У меня уже от тебя голова болит.
Царевич выставил девушку за дверь и та убежала, вся в слезах.
Вскоре она вернулась с большим подносом, уставленным разными яствами.
— Поднос с едой оставь, а сама иди, — сказал царевич.
— Я никуда не пойду. Хоть убей, не пойду!
Царевич подумал, что словами делу не помочь, поэтому взял, да и выставил девушку за дверь.
Когда на следующий день он вернулся с пастбища, то увидел, что весь город вновь охвачен паникой.
Младшая царевна, вся в слезах, вновь появилась на пороге. Увидев царевича, она бросилась ему в ноги:
— Ты спас двух моих сестёр, спаси от дэвов и меня! — заплакала девушка.
— А мне-то какое дело? Вернулись дэвы, ну и чёрт с ними. Они же не за мной пришли.
— Только ты можешь спасти меня!
— А почему я? Что ты всё от меня требуешь? У тебя есть братья, пусть они тебя и защищают.
— С этих царевичей толку нет. А у тебя есть стальной посох в тысячу пудов. Я знаю, ты умеешь сражаться. А мои братья — нет. Думать о них, как о защитниках, это всё равно, что переводить время попусту, а потом жестоко обмануться.
Царевич взял и в очередной раз выставил девушку за дверь. Вскоре царевна появилась с подносом в руках. Он ломился от различных яств.
— Слушай, у тебя гордости не больше, чем у цыганки, — сказал юноша.
— Ты кушай, кушай. А я составлю тебе компанию.
В конце концов, царевич согласился с девушкой и оставил её в своей лачуге. Царевна, подавив свою гордость, кушала со слезами на глазах.
— Ну а теперь то ты что плачешь?
— Да я же говорила тебе уже! Завтра за мной придут дэвы. Они приходили раньше за моими сёстрами. А у тебя даже мысли нет, чтобы спасти меня.
— Я тебя, конечно же спасу, но всё это должно остаться в тайне. Об этом будем знать только ты и я.
Царевна вернулась к себе во дворец. Царица, её мать, была удивлена тому, что её дочь пребывает в радостном и весёлом настроении.
— Что такое? — спросила она. — Завтра за тобой придут дэвы, а ты вдруг места себе не находишь от радости.
— Мама, я уже не беспокоюсь об этом. Я спасена! Он обещал спасти меня!
— Он? Кто Он? Кто обещал?
— Тот, кто уже спас моих сестёр!
— Кто же это?
— А ты никому не скажешь?
— Никому не скажу.
— Наш свинопас.
— Что? Что ты говоришь, доченька?
— Бог свидетель, мама. Я говорю правду. Это наш свинопас спас их.
— Сейчас я пойду в свинарник и поговорю с ним.
— Нет-нет. Что ты! Если он узнает о том, что я всё рассказала тебе, он меня убьёт. Да и тебя убьёт, наверное. Пусть это останется в тайне.
На рассвете царь вывел своё войско на битву с дэвами. Когда войска выстроились друг напротив друга, царь начал с тревогой вглядываться в горы: не спешат ли ему на помощь рыцари и в этот раз? Времени ждать не было, битва вот-вот должна была начаться, а перевес — у дэвов.
Вдруг на вершине холма появился белый рыцарь, а вслед за ним — отряд из тридцати рыцарей.
— Ребятушки, выше головы и знамёна! Расступитесь, дайте дорогу этим храбрым рыцарям! — радостно крикнул царь.
| 
4
