Вышла она к порожку, где были закопаны коровьи кости. Думает: посмотрю,
что из этого вышло. И вдруг видит и глазам своим не верит — стоит у порога
огненный конь-красавец. А к седлу коня прикручен сверток с удивительными
узорами. Развернула его падчерица, — а там платье, какое свет не видывал,
да пара туфелек блестящих. Одела падчерица платье, обула туфельки и стала
точно как красавица гури-пери. Вскочила она на коня и поскакала вслед за
мачехой и её дочкой на богомолье. Народ глядит — не налюбуется. Сошла
красавица с коня, помолилась да назад поскакала. Скакала она быстро и не
заметила, как с ноги туфелька упала и полетела в реку.
Дома разнуздала она коня, отпустила на луг, одежду под порог убрала,
надела своё изодранное платье и села у стенки.
Вернулись мачеха и сестра с богомолья.
— Пропади ты пропадом, — говорит она падчерице. — И ты, такая оборванка,
себя девочкой называешь? Видала бы ты, какая красавица приезжала на
богомолье: золотые кудри распущены по плечам, одежда сверкает и огненный
конь под ней так и танцует.
Отвечает падчерица:
— Что же делать, вы же меня с собой не взяли, чтоб и мне на такое
поглядеть?
— Пропади ты пропадом, — отвечают они ей, — надо было тебя с собой взять,
чтоб огненный конь тебя растоптал.
К вечеру царских коней повели на водопой. А кони в реку не идут, видят,
что-то сверкает, в реке, и шарахаются. Пошли слуги к царю, говорят: кони
не пьют, там что-то сверкает в реке. Царь говорит:
— Закиньте невод, вытащите из реки то, что сверкает. Слуги закинули невод,
видят — туфелька, маленькая и
блестящая. Отнесли царю. Царь говорит:
— Уж если туфля так хороша, то как же хороша его хозяйка! Найдите её, я на
ней своего сына женю.
Стали слуги всем девушкам туфельку примерять, а она никому на ногу не
лезет. Семь деревень обошли, дошли до мачехиного дома. Очень старалась
мачехина дочка блестящую туфельку надеть, да где уж ей было!
Слуги говорят:
— Пусть и эта замарашка наденет, царь приказал, чтобы все мерили.
Надела падчерица туфельку, а она ей в самый раз!
— Теперь, — говорят слуги, — ждите, царь приедет эту девушку за своего
сына сватать.
Через два дня подъезжает царь со свитой к их дому, а мачеха скорей
падчерицу в тонир запихала, накрыла да сверху камнем привалила, а свою
дочку разрядила в пух и прах и на тахту усадила. Приезжает царь, начинают
они пировать. Вдруг влетает в дом петух, садится на тонир и кукарекает:
— Ку-ка-ре-ку, ослиный хвост на тахте, а золотые кудри в тонире!
Мачеха бьёт его, гонит, а он перелетел на тахту и опять:
— Ку-ка-ре-ку, ослиный хвост на тахте, а золотые кудри в тонире!
Царь приказывает:
— Откройте тонир!
Открывают и видят: златокудрая девочка сидит, съёжившись, в углу. Вытащили
её оттуда. Захотели переодеть. А она говорит:
— Не надо.
Достала она свою одежду из-под порожка и превратилась в красавицу
гури-пери. Мачеху с дочкой опозорили и выгнали, а потом устроили свадьбу
златокудрой девочки с царским сыном.
Как сбылись их заветные желания, так и ваши пусть сбудутся. | 
2