Жил-был царь. У царя никогда не было детей. Однажды охотился он в горах и увидел, как змея на солнышке играет со змеёнышами.
«Вот, — подумал царь, — даже у змеи есть дети. А я бездетный. Нет у меня ни сына, ни дочки, даже змеёныша нет».
А как вернулся он домой, говорят ему:
— Родился у царицы сын: голова человеческая, туловище змеиное.
Назвали царевича Оцаманук, что как раз и значит «змеёныш». Чем только ни пытались его кормить, от всего отказывался Змеёныш, требовал человеческого мяса. И вот приказал царь, чтобы приводили во дворец ежедневно по молодой девушке Змеёнышу на обед.
Подошла очередь семьи одного бедного крестьянина. Было у него две дочери:
одна родная, другая падчерица. Говорит он жене:
— Твою дочь поведём во дворец.
А мачехе хочется неродную дочь отвести. Она и кинулась скандалить и мужа своего переспорила. Стала она мужнину дочь к Змеёнышу собирать. Плачет девушка, плачет отец, да ничего не поделаешь, утром надо во дворец идти. Легли они спать. И видит девушка сон, а во сне явился ей кто-то, не поймёшь кто и говорит:
«Ничего не бойся, возьми с собой кувшин молока, нож и воловью шкуру.
Завернись в шкуру, подойди к Оцамануку-Змеёнышу, разрежь на нём змеиную кожу и умой его молоком. Увидишь, что будет».
Утром девушка говорит крестьянину:
— Не плачь, отец. Пусть будет, что будет. Только я хочу взять с собой кувшин молока, нож и воловью шкуру.
Крестьянин приготовил всё, о чём просила дочь и, понурив голову, повёл её к Змеёнышу.
Несчастную завели в одну из комнат царского дворца и заперли дверь на замок. Девушка огляделась: полутёмный зал казался огромным, так как его стены были укрыты мраком. Не теряя времени даром, она с головой укрылась воловьей шкурой, спрятав на груди нож. Кувшин с молоком стоял на полу, совсем рядом.
Вдруг, послышался шорох. Сквозь небольшую щель в складке воловьей шкуры девушка увидела, как подполз к кувшину с молоком Оцаманук и принялся пить. Отхлебнув немного молока, он остановился: узкое горлышко не позволяло ему пить дальше. Тогда Оцаманук свернулся кольцом, положил голову себе на хвост и заснул.
Как только это произошло, девушка сбросила с себя воловью шкуру и быстрыми движениями ножа разрезала на Оцамануке змеиную кожу. После этого она взяла кувшин с молоком и стала умывать им тело царевича. После того, как всё тело Змеёныша было умыто молоком, Оцаманук проснулся и стал биться в судорогах, да так, что ударом хвоста сбил девушку с ног. Пошатнувшись, она упала, выбив при этом себе передний зуб, и потеряла сознание.
Когда девушка очнулась, она увидела, что над ней склонился красивый юноша. Оглядевшись, она увидела разбитый кувшин, воловью шкуру и змеиную кожу.
— Да, это я, — Оцаманук, — сказал юноша. — Ты спасла меня. Чары разрушены. И теперь — человек.
Радости царя и царицы не было конца. Не долго думая, они устроили свадьбу: девушка с радостью согласилась выйти замуж за царевича Оцаманука. На свадебный пир, как и положено, пригласили и родителей девушки, — отца, мачеху и её дочь.
Пир шёл семь дней и семь ночей, а на восьмой день случилась беда, — на царство напали враги. Собрал тогда Оцаманук войско и пошёл с ним на врага.
Тем временем мачеха, сгоравшая от зависти, решила подменить невесту. Ей помогло то, что в городе и во дворце в это время царила паника, да и девушки были очень похожи друг на друга. Переодев свою родную дочь в свадебное платье, мачеха оставила её во дворце, а девушку, — дочь крестьянина и жену Оцаманука она тайком вывела из города и бросила одну в дальнем лесу.
Долго скиталась по лесу девушка, пока не вышла на одну лесную хижину. Там жили муж с женой, у которых был златокудрый сын-красавец, которого звали Ареваманук, что значит «дитя солнца». Ареваманук очень гордился тем, что он родился таким красивым и сильным. Это испортило его характер так, что он стал очень заносчивым и высокомерным.
Семья Ареваманука приютила бедняжку. Их сын, Ареваманук, подружился с девушкой.
Дружба переросла в привязанность, привязанность — в увлечение, а увлечение — в любовь. И вскоре девушка стала Аревамануку женой.
Как-то раз охотился Ареваманук в лесу. Смотрит он: на берегу реки стоит юноша и весь пылает, словно огонь.
— Кто ты такой? — спросил Ареваманук.
— Я Арекаг, — солнечный луч, — был ответ.
— Ты что тут делаешь? Хочешь лес спалить? А ну, убирайся отсюда прочь! — грозно сказал Ареваманук и поднял свой меч.
— Так тебе не даёт покоя солнечный луч? Что ж, раз так, то знай: ночь, что наступит сегодня, будет для тебя вечной. Ты сможешь жить только ночью. И горе тебе, если упадёт на тебя луч солнца, — ты тут же погибнешь. Так что не теряй время и строй себе убежище, — сказал Арекаг, сверкнул огнём и исчез.
Страх обуял Ареваманука. Кинулся он строить шалаш, а как построил его, так и не смел из него показываться при дневном свете.
Отправилась жена Ареваманука на поиски мужа и нашла его в заброшенном углу леса, в шалаше. Обо всём рассказал ей Ареваманук. Поведал о страшном своём проклятье. Осталась жена с мужем в шалаше, решив не бросать его в такой беде одного.
Вскоре у них родился сын.
— Ты должно уйти отсюда к людям, — сказал Ареваманук. — Иначе наш сын одичает в лесу.
Написал он письмо и отдал жене. Взяла она ребёнка и, придя в дом к родителям Ареваманука, вручила им послание от их сына.
Ареваманук написал: «Посылаю к вам свою жену с сыном, а мне нельзя при дневном свете быть нигде, кроме своего шалаша, иначе погибну». С радостью приняли родители Ареваманука невестку с внуком. Однажды услышали они, как их невестка в темноте ребёнка укачивает.
— Спи-усни, сынок, баю-баю-бай, — приговаривает она.
И чей-то мужской голос вторит:
— Баю-Баю-бай.
Удивились они: кто бы это мог быть? Пристали к невестке с расспросами, и в конце концов она созналась.
— Это, — говорит, — ваш сын приплывает по ночам, хочется ему своего маленького сыночка поглядеть. Но вы его в дом не зазывайте, он всегда должен на рассвете быть в своём шалаше, иначе его поразит смерть. Дождались старики ночи. Прокрались в сад. Видят, их невестка ходит и качает сына на руках. Вдруг слышат, кто-то окликает её и тихонько пробирается между деревьев. Вгляделись, а это их сын. Схватили они его, целуют, обнимают, тащат в дом.
— Не трогайте меня, — взмолился Ареваманук. — Не могу я войти в дом, не могу остаться у вас — погибну.
Не поверили ему родители, втащили в дом, поили его, кормили, заговаривали. Забыл обо всём Ареваманук, а с первым лучом солнца упал на землю, и дыхание его замерло. Но жизнь всё ещё еле-еле теплилась в нём. Мать и отец обливались слезами, рвали на себе волосы, но сделать так ничего и не смогли. | 
1
