— Дитя мое, ночью она исчезла, — ответила старуха. Забыв про свое стадо, пастух надел платье дервиша и стал странствовать из города в город, в поисках Зарнияр.
Тем временем муж Зарнияр, когда их сыну исполнилось девять месяцев, вызвал — к себе визиря и сказал ему:
— Визирь, отвези ее в страну ее отца. Она дочь йеменского шаха. Пусть она повидается со своими родителями, а потом привези ее обратно.
Шахзаде торжественно проводил Зарнияр в путь. Не доезжая трех верст до Йемена, караван остановился и разбил палатки.
Дождавшись ночи, визирь подумал про себя:
— Здесь нет никого, кто бы мог мне помешать, — и пробрался потихоньку к Зарнияр.
Когда Зарнияр увидела визиря у себя, крикнула ему:
— Ах, ты, такой-сякой, как ты смеешь входить в мою палатку?
— Поменьше разговаривай, — ответил визирь, — не то я прикажу отрубить голову тебе и твоему сыну.
Видя, что нечего ей делать, Зарнияр сказала ему:
— Посиди здесь, я сейчас пойду на двор и вернусь! Выйдя из палатки, она убежала. На рассвете она дошла до какого-то города. Видит-это страна ее отца. Зарнияр узнала здешний базар и лавки. Она отправилась в лавку одного портного.
— Мой муж-дервиш, — сказала она, — дай для него платье дервиша, — и купила у него наряд дервиша вплоть до кашкюля и теберзина.
Надев это платье и подобрав волосы под папаху, она взяла в руки кашкюль и теберзин и, подойдя к большой чайной, начала петь песню. Она обладала таким прекрасным голосом, что волновала всех, кто ее слушал. Поэтому весь народ собрался около нее. Хозяин чайной и повар увидели, что до того они зарабатывали ежедневно сто рублей, а на этот раз заработали двести.
— Ага-дервиш! Я буду тебя и поить и кормить. Оставайся здесь, сколько тебе угодно, — сказал повар Зарнияр.
Но оставим их пока здесь, и расскажу я вам о визире.
Как только наступило утро, визирь взял с собой войско и вернулся обратно. Явившись к шахзаде, он сказал:
— Оказывается, эта девушка настоящая развратница; она ушла от нас.
Затем, одевшись в платье дервиша, он стал разыскивать Зарнияр. Шахзаде также под видом дервиша пустился в поиски Зарнияр.
Однажды, когда Зарнияр пела, она увидела, что в толпе стоит какой-то дервиш. Присмотревшись, она узнала в нем визиря своего отца.
— Ага-дервиш! — сказала она ему. — Спой, пожалуйста, и ты какую-нибудь песню.
— Осмелюсь ли я петь при тебе? — ответил визирь.
— В таком случае, — предложила Зарнияр, — оставайся здесь при мне.
В следующий раз она увидела, что к ним подошел и знакомый ей пастух, также в одежде дервиша.
— Спой, пожалуйста! — обратилась она к нему. Пастух также ответил:
— Смею ли я при тебе петь?
— Если ты не поешь, оставайся при мне, — предложила ему Зарнияр.
Затем она увидела, что к ним пришел визирь ее мужа, тоже одетый дервишем.
— Спой, пожалуйста, и ты какую-нибудь песню, — предложила она.
И этот также ответил:
— Смею ли я при тебе петь?
— Тогда оставайся при мне, — сказала она.
Спустя некоторое время, она увидела, что прибыл ее муж:
— Ага-дервиш, спой, пожалуйста, что нибудь! Но он также ответил:
— Смею ли я петь при тебе?
— В таком случае оставайся и ты при мне, — сказала Зарнияр.
Итак, здесь оказались уже пять дервишей. И каждый день Зарнияр пела и собирала народ вокруг себя. Слух об этом дошел до шаха, который через посланца предложил этому дервишу прийти к нему в гости. Когда придворный передал Зарнияр предложение шаха, она ответила:
— Скажите шаху, что нас пятеро.
Придворный передал шаху ее слова. Шах через придворного велел передать им, чтобы они все пятеро пришли к нему.
И все пять дервишей пришли к шаху в гости. Сначала их угостили, а потом Зарнияр стала петь. Шах увидел, что она обладает таким голосом, от которого даже пролетающая по небу птица останавливается, зачарованная. Кончив пение, Зарнияр сказала шаху:
— Дай бог тебе долгой жизни, государь! Я хочу тебе кое-что сказать.
— Можешь говорить, — разрешил шах.
— Дай бог тебе долгой жизни, государь, — обратилась к нему Зарнияр. — У меня есть к тебе просьба.
— Что бы ты ни сказал, ага-дервиш, будет нами исполнено, — ответил шах. — Говори!..
— Поставь у дверей часового, — сказала Зарнияр, — и прикажи, чтобы он не выпускал никого из дома и не впускал никого в дом.
— Хорошо! — ответил шах и поставил у дверей часового.
Тогда Зарнияр ему сказала:
— Перед тем, как начать пение, дервиш, обычно, рассказывает о своей жизни.
— Можешь рассказывать, — ответил шах. И Зарнияр начала свой рассказ:
— Дай бог тебе долгой жизни, государь! Некогда жил шах, у которого была дочь. Однажды, когда шах обедал вместе со своей женой, жена сказала ему: — «Слушай, муж! Мы накопили много богатств, давай-ка, отправимся в Мекку и поклонимся святому камню». — "Отлично!"-ответил шах и, оставив своей дочери все необходимое ей на жизнь и назначив муллу, который должен был обучать ее, он позвал к себе визиря и сказал ему;"Знаешь ли, визирь, мы отправляемся в Мекку. Я оставляю тебя вместо себя. У меня есть дочь, которую я скрываю от чужих взоров. Я ее поручаю тебе, тебя же поручаю богу". | 
2
