Сказки о богачах
Сказки о бедняках
Поучительные сказки
О героях
О животных
Сказки о Шардыне
Абхазские небылицы
 
  О животных
О глупости и жадности
О хитрости
 
  О мудрости
О батырах
Сказки о пшитлях
Сказки о пши
О хитрости
 
  О справедливости
О приключениях
О животных
 
  Поучительные сказки
Волшебные сказки
О бедняках
О животных
О любви
Небылицы
Притчи
 
  Сказки о животных
Небылицы
Бытовые сказки
 
  Бытовые сказки
Сказки о животных
 
  Бытовые сказки
О мудрости
 
  О животных
Волшебные сказки
О справедливости
О бедняках
 
  Бытовые сказки
О мулле
О сармаках
О падчахах
Небылицы
О цагене
О животных
Легенды
 
 Обратная связь 
 Статьи 
 Каталог сайтов 
 

 
 
Сказки народов Кавказа

 
   

Сказка о младшем сыне

Прошло две недели, и однажды утром хозяин дома позвал Едижа к себе и сказал:

— Зять мой, ты уже отдохнул, теперь мы должны поехать по одному делу.

— Сейчас я соберусь, — сказал Едиж.

— Собираться не надо — садись в арбу и поедем, — сказал хозяин. А куда и зачем едут — не сказал.

Ехали они ехали и подъехали к высокой горе.

Тут они остановились, зарезали единственного коня, который был привязан к арбе, освежевали его. Потом старик сказал Едижу:

— Я отдал свою дочь тебе в жены потому, что ты — мужественный человек. Если это так, ты позволишь зашить тебя в конскую шкуру. На этой горе находится гнездо орла, который уносит к себе в гнездо людей и скот, лошадей и коров. Он под-нимет тебя на гору, и ты увидишь там несметное количество золота и серебра, много оружия. Ты сбросишь их вниз. А потом я придумаю, как вернуть тебя обратно.

— Какой из меня мужчина, если я не сделаю этого, — сказал; Едиж и позволил зашить себя в лошадиную шкуру.

Едва орел увидел лошадь, он слетел вниз и поднял Едижа на гору. Вскоре орел улетел, а Едиж вынул кинжал, разрезал конскую шкуру и вышел. Он осмотрелся и понял, что попал в другой мир*. Здесь было много серебра, золота и оружия. Джигит стал сбрасывать все это вниз. Он слышал, как тяжелые слитки падали вниз, но старик даже голоса не подавал. Тогда Едиж крикнул:

— Больше здесь нет ни эолота, ни серебра!

Ответа он не услышал. А старик забрал все, что сбросил Едиж, и уехал. Прошел день, прошла ночь, а старика не было. Едиж очень хотел вернуться на землю, но не знал, как это сделать.

Он решил пойти осмотреть местность. Шел он долго и увидел наконец красивый замок с садом, обнесенный высокой оградой. Во дворец вел единственный вход, у которого сидел стражник.

Едиж сильно проголодался и стал просить стражника пустить его в замок. Тот разрешил ему войти, но предупредил, что ни в коем случае нельзя повредить даже маленькую веточку на деревьях, что фрукты надо сразу есть, а не класть, в карманы. Еще он сказал, что скоро в сад прилетят три голубя и сядут на дереве, но к ним нельзя подходить.

Едиж сорвал несколько яблок и тут же съел их, ни одного плода не положил в карман. Стал он ходить по саду и вдруг увидел, как прилетели три голубя и сели на дерево.

Захотелось Едижу разглядеть их — подошел он поближе к дереву, на котором сидели голуби, и услышал их разговор.

— Давайте искупаемся, — сказал один из голубей.

— Зачем ты разговариваешь, ведь нас могут услышать, — ответил другой.

— Кто нас услышит, ведь здесь не бывает людей! Давай полетим туда, где мы обычно купаемся, — сказал один голубь и поднялся в воздух. Вслед за ним взлетели и два других. Едиж проследил их путь и пошел за ними. Вскоре он увидел, как голуби обернулись девушками красоты необычайной и пошли купаться. Пока они купались, Едиж подкрался к их одежде и забрал оперение самой прекрасной из красавиц. Девушки вышли из воды. Две снова обернулись голубками и улетели, одна осталась нагая и горько заплакала.

— Отчего ты так горько плачешь, девушка? — спросил у нее Едиж.

— Украли мое оперение — вот я и плачу. Мои сестры улетели, а я сижу здесь.

— Выполнишь мою просьбу — получишь свое оперение, нет — пойдешь домой нагая.

Что оставалось девушке? Спросила она:

— А какая твоя просьба?

— Стань моей женой, — сказал Едиж.

— Коли я тебе нравлюсь, пойди к моему отцу и посватай меня — я скажу, где дом моего отца.

Но Едиж стоял на своем. Тогда она согласилась стать его женой, если он вернет ей голубиную одежду.

Он отдал ей одежду — оставил себе только голубиную маску, без которой она не могла улететь.

Они пришли в какой-то аул и остановились у одного хозяина. Едиж объявил, что он женился на дочери шли.

В ауле их приняли хорошо, и они остались там жить. Но что бы он ни делал своей жене, как ни старался задобрить ее, она оставалась холодна к нему. Стоило Едижу вернуться домой, как она заболевала. Вскоре у них родилась дочь.

Как-то Едиж спросил жену:

— Отчего ты так долго и часто болеешь?

— Я буду болеть, пока не получу голубиную маску.

До сих пор Едиж говорил, что он бросил ее маску в реку, но теперь, когда они столько прожили вместе и уже родилась дочь, он доверился ей, достал маску и вернул ее жене. И она сразу перестала болеть — просто ей было нужно, чтобы он вернул маску.

Когда Едиж ушел однажды из дому, жена надела голубиную маску, взяла дочь и улетела.

Едиж вернулся домой и не нашел жены; он понял, что произошло. Ему стало горько и обидно, и он пустился в путь.

Шел он шел и подошел к одной реке. В поисках брода он долго шел вдоль реки и завернул в небольшой аул. Пробыл там трое суток и отправился дальше. Шел он днем, шел ночью, устанет — ложится и спит, встанет — идет дальше.

Так пришел Едиж в другой аул. В том ауле в разгаре было пиршество. Пошел туда и Едиж, присел с краю стола, смотрит. Вдруг он увидел свою жену. Она была одета не так, как положено княжеской дочери, а как унаутка, и вела себя как унаут-ка — подавала пищу, подносила дрова. Едиж спросил мужчину, что сидел рядом с ним:

— Что это за пир и кто эта девушка-унаутка?

— Для девушки этот пир — не веселье. Она — дочь пши, но одета, как унаутка. И вот почему. Несколько лет назад она пропала. И все это время ее отец-пши горевал. Теперь она нашлась, и по этому поводу пши объявил праздник. Но он запретил ей надевать княжеские одежды, потому что она вернулась с ребенком, а где его отец, — она не знает. За то, что она опозорила своего отца, тот лишил ее княжеского сана и теперь она — унаутка .


Назад

2

Далее

Tinkoff