— Аллах, аллах, как ты заставил долго ждать тебя, наш дорогой гость! Вот уже много лет каждый день стою я на этом кургане и жду тебя. За эти годы не прошло и часа, чтобы я не высматривал тебя. Вот так, как ты видел, я готовлю анэ, ожидая, что ты скоро приедешь. «Если он еще живет на этом свете, я должен его встретить», — думал я и все эти годы ждал тебя. Теперь я тебя встретил, и ты такой, каким представлялся мне. У меня большие надежды на тебя — ты должен поехать со мной и помочь мне. Пока я отомщу за свою кровь, ты должен держать моего коня — этого никто, кроме тебя, сделать не может; нет на этом свете другого человека, который мог бы удержать моего коня. Без твоей помощи я не смогу отомстить моим врагам, — сказал мне всадник.
— Ха-хай, очень хорошо, я подержу твоего коня сколько хочешь! — сказал я и с радостью отправился с ним в путь.
Ехали мы недолго и наконец достигли какого-то большого кургана. Спешились.
— Я войду в этот курган, а ты возьми моего коня. Когда будет слышен оттуда шум, конь начнет вырываться, но его на в коем случае нельзя отпускать, — сказал мой спутник и вошел в курган.
Вскоре оттуда послышался невообразимый шум, и его конь стал вырываться. Мне едва удалось удержать его. Пока я стоял, думая, что конь вот-вот уйдет из моих рук, шум стих, и из кургана вышел мой спутник с сулуком крови. Он стал на вершине кургана и выпил весь сулук*.
— Ох-ох, на душе стало легче! С этим я расправился, поехали дальше, — сказал он, и мы поехали дальше.
И на этот раз мы проехали довольно большое расстояние и снова достигли какого-то кургана.
— У этого кургана конь будет вырываться еще больше, так что будь осторожен и держи его еще крепче, — сказал мой спутник.
Я стал держать коня, а он вошел в курган. Вскоре я услышал страшный шум, курган под моими ногами задрожал. Конь стал вырываться из рук, он становился на дыбы, и мне стоило большого труда удержать его. Скоро шум прекратился, и мой спутник появился наверху кургана с сулуком, полным крови. Он стал на вершине кургана и выпил всю кровь.
— Ох-ох, намного легче стало на душе. Я расправился и со вторым, остался еще один, поехали дальше, — сказал он.
Ехали мы опять довольно долго и приехали к большому кургану. Юноша снова остановился и сказал:
— Здесь будет еще опаснее, чем у первых двух курганов. Конь станет вырываться с еще большей силой, поэтому держи его еще крепче.
Он вошел в курган и вскоре оттуда послышался неимоверный шум, а курган стал содрогаться. Конь стал вырываться пуще прежнего — он становился на дыбы, бил землю копытами. Я едва удержал его. Наконец, шум прекратился, и из кургана вышел юноша. В руках у него снова был сулук, полный крови. Он стал на вершине кургана и выпил всю кровь.
— Ох-ох, теперь моя душа успокоилась! Я отомстил за свою кровь! Благодарю тебя — если бы не ты, я не смог бы отомстить своим врагам. Мой конь знает, что, когда меня не будет в живых, никто, кроме тех, кого я уничтожил, не сможет сесть па него и управлять им — поэтому он так вырывался. Пойдем, я отдам тебе золото, что лежит в этом кургане, — сказал мой спутник.
Он завел меня в курган и показал мне золото и другие богатства, которых там было в изобилии.
— Это все твое, и то, что лежит в тех двух курганах. Мне все это ни к чему. Возьми все это на благо, пусть оно пойдет тебе на пользу, как молоко, которым вскормила тебя мать. Забери эти богатства в свой край.
Сказав так, всадник сел на коня и ускакал. А я подумал:
— Человек, наделенный таким мужеством и пренебрегающий богатством, совсем молодой. Поеду-ка я вслед за ним и узнаю, кто он.
И я поехал следом за всадником.
Он въехал во двор, огороженный густым колючим терновником, спешился и зашел в дом. Я тоже въехал следом за ним и крикнул: "Жиу!"* Когда никто не вышел на мой зов, я крикнул второй раз.
Из дому вышла какая-то женщина.
— Заходи, будь гостем, — пригласила она меня.
Я вошел в дом, но в нем никого не было, кроме женщины, которая вышла на мой зов.
— Куда делся тот парень, который только что въехал во двор? — спросил я.
— В этом доме нет мужчин, только я одна, — ответила женщина и зарыдала.
— Не плачь, — сказал я. — Кто ты такая? Почему плачешь? Сегодня ты совершила подвиги, какие под силу не всякому мужчине. А теперь почему ты рыдаешь?
— Я плачу потому, что трех моих братьев и мужа убили эти иныжи, которых сегодня я уничтожила. До сих пор я ждала, когда отомщу за свою кровь — теперь я отомстила. Войдем в другую комнату, — пригласила она и отвела меня в другую комнату. Она была полна золота и серебра.
— Забери все это себе, — сказала женщина. — Возьми и то, что лежит под курганами, — мне все это не нужно. А теперь взгляни туда. — И она показала на окно. Я посмотрел в окно, а когда обернулся, то увидел, что она взяла стальные ножницы и хотела убить ими себя. Я выхватил у нее ножницы.
— Почему ты хотела убить себя? — спросил я.
— Я не хочу жить на свете! — отвечала она.
И я с трудом отобрал у нее стальные ножницы. Кое-как успокоив ее, я провел с ней ночь. Утром я посадил ее на коня, сам сел на другого; мы взяли столько золота и драгоценностей, сколько могли довезти наши кони, и поехали домой.
Все, о чем я рассказал вам, совершила старушка, которая сидит сейчас у очага. Сделала она это для того, чтобы отомстить за своих братьев и мужа. Если же ваши жены опозорили вас, это не значит, что все женщины такие, как они.
Возвращайтесь к себе домой, не то, если я позволю, моя старуха перебьет всех ваших воинов.
Стыдно стало хану и Хмурому шли. Послушали они старика и вернулись домой. С тех нор они никогда не убивали женщин. | 
2