Как сказывают и пересказывают, жили-были на свете муж с женой. Их дом стоял рядом с княжеским, а они были бедными пшитлями.
Однажды пши позвал к себе пшитля и велел ему ехать в дальний край, где он найдет много золота, привезет его пши и сам разбогатеет. «Кто знает, может быть, мне посчастливится», — закралась надежда в сердце бедняка, и он решил ехать.
Пши хорошо знал, что посылает бедняка на верную гибель. А бедняк, надеясь выбиться из нищеты, усердно готовился в путь. Сидя на крылечке, он чинил конскую сбрую. Жена, сидевшая у его ног, просила мужа не уезжать. Она сердцем чувствовала, что он погибнет в чужом краю, а она со дня на день ожидала рождения ребенка. Но как ни просила жена, муж пропустил ее слова мимо ушей — он решил ехать.
К вечеру он приготовил коня и сбрую, жена уложила ему дорожную провизию. На рассвете, когда аул еще спал, пшитль сел на коня и отправился в путь. Никто не знал, куда он уехал.
Жена так и не дождалась его возвращения.
Когда пришел срок, у женщины родился сын.
Шел день за днем, месяц за месяцем, и так прошло много лет. Вырос мальчик, пошел ему восемнадцатый год.
Однажды парень играл с сынками пши и нечаянно сломал руку одному из них. Он громко заплакал, и на крик мальчика на улицу выбежала его мать:
— Если тебе некуда девать силу, то лучше узнай, где твой отец и что с ним произошло!
С той поры юный джигит стал часто думать о том, где его отец, и не раз спрашивал об этом у матери, но она не отвечала.
Однажды мать приготовила хантхупс и поставила его перед сыном. Он стал просить, чтобы мать поела вместе с ним. Сын сказал:
— Нана, мы никогда не ели с тобой вместе. Давай теперь всегда будем есть вместе.
Удивилась женщина словам сына:
— Нет, мой мальчик. До сих пор мы не ели за одним столом и теперь не будем.
Но юноша не прикоснулся к еде, пока мать не села с ним за анэ.
Некоторое время сын ел молча, а потом неожиданно схватил руку матери и сунул ее в хантхупс:
— Нана, поклянись пастой-солыо, что расскажешь мне обо всем, о чем я спрошу тебя, — сказал он.
— О мой мальчик, обещаю тебе, расскажу, что знаю. В этом большом мире мне плохо живется, но я не умираю. Что я могу рассказать тебе, когда я сама ничего не знаю о судьбе твоего отца. Отпусти мою руку.
— Нет, нана, пока не скажешь, что стало с нашим отцом и где он, не отпущу.
— О мой мальчик, кому я скажу, если не тебе. Отпусти руку, расскажу все, что знаю, — пообещала мать.
И она поведала сыну о том, как пши уговорил его отца поехать за богатством и как тот не вернулся. Она рассказала ему также, что отец вырастил в подземелье, тайно от людей, стригуна от своего коня на тот случай, если у него родится сын.
— Нана, если буду жив, обязательно узнаю хабар об отце, — сказал юноша.
День он провел в глубоком раздумье. А когда лег спать, долго не мог уснуть — все думал о том, что пойдет по следам отца и узнает хабар о том, жив ли отец или пропал. На рассвете сладкий сон одолел его. Приснилось ему, будто подошел к нему незнакомый мужчина и сказал: "Если отправишься в путь, переправишься через семь рек, выедешь на единственную дорогу, что идет через лес. Поезжай по этой дороге. Она приведет тебя к золотому дому, там ты и узнаешь хабар об отце и станешь богатым..."В это утро джигит спал долго. Когда он проснулся, солнце уже было в зените.
— О нана, через несколько дней я отправлюсь в путь. Приготовь мне на дорогу гомыле*, — сказал он матери.
— О мой мальчик, я просила твоего отца никуда не ездить, он не послушал меня и не вернулся. Ты один, на кого я могу надеяться, поэтому прошу тебя — не покидай отцовский дом, — сказала мать и заплакала.
Но сын стал собираться в дорогу. Он оставил юношеские забавы и занимался только тем, что чинил сбрую, холил своего коня.
Пши, погубивший его отца, заметил приготовления молодого джигита и решил разузнать, что он задумал. Однажды пши послал за юношей своего унаута и велел привести его к себе.
Когда джигит вошел в дом, пши велел подать ему лучшее угощение, а после этого стал расспрашивать, далеко ли он собирается. Парень все рассказал ему, ничего не утаил.
Испугался пши, что молодой джигит захочет отобрать у него власть, и потому одобрил его намерение отправиться на поиски отца.
— О мой мальчик, — сказал пши, — я все вижу — как ты встаешь на рассвете, как обхаживаешь коня, как учишься рубить мечом. Все это хорошо, и пусть аллах поможет тебе в осуществлении твоих намерений. И я помогу тебе, чем смогу. Твой конь, оружие и снаряжение не годятся для дальнего пути. Подожди, мой мальчик, неделю, и я прикажу приготовить для тебя и коня и оружие, — сказал пши.
— Я не могу ждать еще неделю, — сказал юноша.
— Тогда пойди к моему табуну и возьми коня, на котором я выезжал в походы. Этот конь будет достоин тебя — перенесет тебя через семь рек, в окрестностях нет другого коня, который смог бы это сделать, — сказал пши. — Я велю отдать тебе мой меч, в молодости мне ни разу не пришлось краснеть из-за него, но я считаю, тебе нужен лучший меч. Я велю заказать для тебя кузнецам самый хороший меч, — сказал пши.
И джигит направился к княжескому табуну, где взял коня пши. Неделю он кормил коня овсом, пас на лучшем лугу, поил ключевой водой. Прошла неделя, пши опять прислал за джигитом своего унаута, и они пошли в кузницу. Кузнецы вынесли готовый меч — он был обоюдоострый, тяжелый (32 фунта!) и сверкал, как солнце.
Пши едва приподнял меч, но взмахнуть им не смог.
— Посмотри-ка, мой мальчик, — сказал пши, — этот меч достоин тебя!
Джигит подошел, поднял меч и поиграл им в воздухе, будто у него в руках было куриное яйцо. |
1
